Каторжная тюрьма для политических ссыльных стояла особняком на откосе (возле Нижнего промысла) и представляла собой большой деревянный дом с красной железной крышей и решетками на окнах. Основное здание тюрьмы состояло из пяти больших и светлых камер, рассчитанных на 50–60 человек, но почти всегда они были переполнены, поэтому теснота в них была неимоверная. Заключенные лежали на нарах вплотную друг к другу, некоторые из арестантов предпочитали спать на скамьях, стоявших по обе стороны длинного стола, и даже на самом столе.
До мая 1882 года политические ссыльные могли, если сами хотели, заниматься промывкой золота. Они смотрели на это как на приятное упражнение для разминки, но потом эти работы были им запрещены: были закрыты и мастерские, и вообще всякое мастерство внутри тюрьмы стало строго преследоваться.
"В начале 1882 года на Кару доставили 30 заключенных, которые раньше содержались в тюрьмах Харькова. По дороге в Сибирь узники лишились нескольких своих товарищей: еще в Минске окончательно сошли с ума и были отправлены в Казанский дом для умалишенных Боголюбов и Александров, в Иркутске умер Дмоховский… Ипполит Мышкин, еще в Харькове мечтавший о побеге, после прибытия на рудники решил исполнить свое намерение во что бы то ни стало.
Вне тюремного двора находилось небольшое здание мастерских, где работали каторжане. Однажды вечером они принесли сюда, якобы для какой-то своей надобности, сундук и деревянную кровать, устроенную в виде ящика. Конвойные не обратили внимания, что в сундуке лежал И. Мышкин, а в кровати — рабочий Хрущов. Когда заключенные с конвоем ушли в основное здание тюрьмы, беглецы выбрались через заранее устроенное отверстие в кровле и ушли в сопки.