Недаром Карл Маркс называл Андроника человеком алкивиадо-нероно-византийского склада.
Наступила очередь самых главных соперников — императрицы-матери и мальчика-императора.
Андроник не был бы самим собой, если бы не внес театральности в расправу с ними.
Сначала он принялся публично обвинять императрицу в том, что она строит против него и империи страшные козни, поэтому он якобы будет вынужден покинуть Константинополь. Он не может нести ответственность за безопасность императора.
После того как почва была подготовлена, Андроник приказал начать судебный процесс, на котором сам не присутствовал.
Но этот приговор был недействителен без санкции императора.
Приговор был написан красными чернилами, словно кровью. Андроник принес его мальчику и приказал подписать смертный приговор матери. Мальчик плакал.
Андроник внимательно посмотрел на девочку. Потом погладил по голове и пообещал, что ее никто не обидит.
Прежде чем задушить Марию в камере, ей показали подпись сына.
Прошло еще несколько месяцев, и послушный совет империи обратился к Андронику с нижайшей просьбой короноваться, так как иначе ему будет трудно нести бремя власти. Андроник картинно возмутился неожиданным предложением и тут же во всеуслышание отказался от незаслуженного поста. Совет настаивал, народ бушевал на улицах — слава Андроника еще не потускнела.
Процедура коронования Андроника, как пишут хронисты, была хорошо разыгранной комедией. Он буквально дрался с придворными, которые старались надеть на него пурпурную мантию и корону. Его еле втащили на трон. И в конце концов, обливаясь слезами, Андроник покорился воле народа и поклялся, что делает это лишь для того, чтобы помогать Алексею.
Остался пустяк.
Высокий, седой, все еще стройный император оттолкнул труп ногой и произнес:
— Твой отец был клятвопреступником, а мать — шлюхой!
И приказал выбросить труп в Босфор. Что и было сделано.
Патриарха Феодосия сослали в монастырь, а на его место поставили менее прозорливого иерея.