120 дней Содома, или Школа разврата

Предупрежденная о церемониале, которого придерживался этот безобразник, я предстала перед ним, восседавшим в уютном кресле, раздетая донага, предоставив мои ягодицы в его распоряжение. Для начала я пукнула ему в нос. Мой президент вскочил в ярости, схватил лежавшую возле него связку розог и кинулся ко мне с криком: «А, наглая девка! Я отучу тебя приходить ко мне с такими гнусностями». И началось: он бегал за мной с розгами, а я от них увертывалась. Наконец, я добираюсь до простенка за кроватью и затаиваюсь в этом убежище.

Там он меня и настигает. Видя себя теперь хозяином положения, он бранится вдвойне против прежнего и с грозным видом размахивает розгами, а я, загнанная в угол, съеживаюсь на манер перепуганной мышки, и вид моего испуга, моего уничижения производит наконец должное действие: президентова сперма брызжет мне на грудь, а сам он вопит от наслаждения.

– Как! – воскликнул герцог. – Он так ни разу не ударил тебя розгами?

– Даже не прикоснулся ко мне, – ответила Дюкло.

– Вот пример человека многотерпеливого, – сказал Кюрваль.

 – Согласитесь, друзья, когда у нас в руках инструмент, о котором рассказала Дюкло, мы так не поступаем.

– Немного подождите, господа, – вмешалась Шамвиль, – и я покажу вам тех, кто в подобных случаях не бывают столь терпеливы, как президент моей подруги Дюкло.

Наступило молчание, и Дюкло, воспользовавшись паузой, возобновила свое повествование:

– Немного времени спустя после этого приключения я побывала у маркиза де Сен-Жиро.

Фантазия этого господина заключалась в том, что помещал обнаженную женщину на качели и раскачивал так, что она взлетала довольно высоко. Всякий раз, когда она пролетала мимо него, ей предстояло либо пустить ветры прямо ему в нос, либо получить чувствительный шлепок по заду. Я удовлетворила его полностью: и по части пуканья, и по части шлепков. Наконец после часа этой скучной и утомительной церемонии качели были остановлены, и я получила возможность откланяться."

"А года через три, после того как я сделалась хозяйкой заведения Фурнье, ко мне явился человек с очень странным предложением: дело заключалось в том, чтобы я подыскала распутников, которые позабавились бы с его женой и его дочерью при условии, что сам он, спрятавшись в укромном месте, мог бы наблюдать за всем, что будут делать с его женщинами.

Он мне их предоставляет, добавил он, будет мне платить по два луидора за каждый такой опыт, не считая и единовременной выплаты.