Прозрачный купол и бесконечные ручейки воды, стекающие причудливыми линиями, образовали своеобразный кокон, в котором я укрылась, прячась от всего мира.
— Проснулась?
Грома не испугалась, а от голоса дрейга вздрогнула.
Прижав простыню к груди, села в кровати, затравленно взглянула на мужчину, который расположился в кресле напротив и пристально изучал меня.
— Доброе утро, София.
— Здравствуйте.
Выглядел дрейг очень бодро и свежо. Никакой бледности, синяков под глазами и нездорового цвета лица. Словно это не он совсем недавно лежал на этой самой кровати, истекая кровью.
— Выспалась?
— Да, спасибо, — отозвалась я, пытаясь пригладить свободной рукой спутанные волосы.
Хорошо же выгляжу сейчас, наверное."
"Воспоминания о произошедшем ударили по нервам, заставив затаить дыхание и скользнуть дрожащими пальцами по лицу и губам, а потом вниз к ключице, пытаясь нащупать кулон.
— Я его снял.
Уф!
— Тебе не стоит носить его слишком часто. По крайней мере пока. Это может быть опасно.
— Моя тень, — пробормотала едва слышно, вспомнив светло-серый сгусток, что вышел из меня, обретая собственный разум.
И то, что она творила… это ведь не мое решение, а лишь ее.
— Я же говорил, что ты сможешь вызывать себе такую же.
— Но она… и ваша…
Наверное, это можно было назвать поцелуем.
Я снова коснулась пальцами губ и взгляд дрейга последовал за ними, обжигая так же сильно, как его тень.
— Кажется, они смогли найти общий язык. В отличии от нас с тобой, — произнес Форр, поднимая глаза и встречаясь с моими.
От намека, прозвучавшего в голосе, заалели щеки и сбилось дыхание.
Проклятье, я как девица на первом свидании, краснею и бледнею от каждого слова, дергаюсь от каждого движения.
Надо было взять себя в руки, закрыться, как закрывалась все эти годы, оставаться холодной и равнодушной.
Но не могла. Форр как раздражитель каждую встречу заставлял меня чувствовать, выбираться из скорлупы и жить, отстаивая свое мнение.
— Это теперь всегда так будет? — нервно спросила я, чуть отворачиваясь и изучая ковер под его ногами.
Да что угодно, лишь бы разорвать этот удушающий зрительный контакт. Лишь бы выдохнуть и снова забиться в раковину.
Просто тайрифи. Послушная игрушка и только.
Так зачем же он снова и снова заставляет меня противостоять?
— Нет. Но нам придется многому учиться. Тебе все дается удивительно легко. Другим сложнее.
— Другим?
— Тайрифи. Ты же не первая, — пояснил Форр спокойно.
— И не последняя, — вставила зачем-то я.
— Вас становится все меньше.