— А где мы?
Испуганная, растерянная, встревоженная. Такая крохотная.
— Мы в гостях, — убирая с ее личика золотистый локон, ответила я и, не удержавшись, снова поцеловала ее в носик.
Айрин тут же чихнула от неожиданности и звонко рассмеялась.
Мой маленький колокольчик.
Я снова обняла ее, прижимая к себе, чувствуя, как бьется крохотное сердечко рядом с моим.
— Мам, — пробормотала она, высвобождаясь. — Если мы не в больнице, то получается… я больше не болею? — с надеждой закончила малышка.
— Почти.
— И не будет лекарств и процедур?
— Не будет, — уверила ее я.
— И мы сможем пойти погулять?
Хороший вопрос и как ответить правильно я не знала, уклончиво заметив:
— Позже. Сейчас ты еще слишком слаба. Тебе надо отдохнуть, набраться сил.
Айрин приняла мой ответ и произнесла:
— Я есть хочу.
— Сейчас распоряжусь, — с энтузиазмом затараторила я, стирая вновь побежавшие по щекам слезы. Оказывается это такое счастье, услышать, что ребенок голоден и хочет есть. Я полгода мечтала об этом моменте.
Малышка задумчиво прикусила нижнюю губу, совсем как я в минуты задумчивости, и выдала:
— Мясо.
— М-мясо? — запинаясь, переспросила у нее. — Ты уверена?
Малышка никогда не была поклонницей мяса. Даже до болезни, мне приходилось тратить уйму времени, чтобы уговорить ее съесть хотя бы кусочек. И тут такая неожиданная просьба.
— Да, — закивала она. — Очень хочется.
И погладила плоский животик.
А я сглотнула, теряясь от непривычно взгляда чужих глаз.
Хорошо еще она не знает этого. Но ведь скрывать вечно не получится. И пусть здесь нет зеркал, но поймать свое отражение она может и в обычных предметах. В том же стекле. И каково ей будет, встретившись с взглядом дрейга?
Мне оставалось надеяться, что это временный эффект, который вскоре пропадет. Но сердце чуяло — не правда. Это навсегда. Дрейг навсегда оставил печать на моем ребенке.
Ненависть всколыхнулась с новой силой. И пришлось прикусить щеку с внутренней стороны, чтобы сдержаться и хоть немного прийти в себя.
— Тогда мясо сейчас будет, — пообещала ей.
Айрин радостно захлопала в ладоши, а потом вдруг испугано пискнула и бросилась ко мне. Страх застыл в изумрудных глазах.
Я тут же развернулась, присаживаясь на краешек кровати и пряча дочку за спину. Готовая защищать от любой опасности.
Но там был всего лишь дрейг.