Элгар даже на расстоянии чувствовал исходящую от нее силу, от которой монстр скалился, обнажая острые клыки.
— Элгар Форр, — немного надменно произнесла она. — Ваше время еще не пришло.
— Знаю, Хранительница, я к вам с просьбой иного характера. Вы знаете, что я нашел тайрифи.?
— Да, — отозвалась молодая женщина, нахмурившись. — И ты отлично знаешь, как я к этому отношусь.
— Прошу у вас помощи в ее обучении, — без лишних предисловий произнес мужчина, почтительно склонив голову.
— Я не беру учениц, — покачала головой та.
— Привязка не на крови, — поспешно добавил Элгар, зная, что это подействует.
Хранительница застыла, по новому взглянув на дрейга.
— У меня другая информация.
— Я солгал сейму. Привязка на тени.
Она чуть склонила голову, странно знакомым движением, от которого сердце застыло на мгновение и складка залегла меж бровей.
— Рискуешь, Элгар, — медленно произнесла женщина неожиданно довольным тоном. — На крови же привычнее, легче, безопаснее.
Он и сам это знал, но не мог раньше. Теперь не мог.
— Ее тень приняла меня.
— Хорошо, — немного подумав, произнесла Хранительница. — Доставь ее ко мне. Я посмотрю. Но ты должен понимать, что лгать и скрывать правду не стану.
— На это я не смею даже надеяться, — усмехнувшись, отозвался мужчина. — Но прежде я прошу у вас разрешение использовать хранилище.
— Хочешь показать ей Аркатар? — кивнула женщина, сразу поняв, для чего ему это. — Не рано ли?
— Нет.
— Что ж. Тогда даю свое согласие, Элгар Форр.
Дрейг еще некоторое время стоял, смотря в темный экран и размышлял о том, как сильно изменилась его жизнь с приходом дочери давнего врага. То, что должно было стать очередной ступенькой вверх, превратилось в нечто большее.
А перед глазами стоял облик Софии Трэкот… так похожий на образ великой Хранительницы Микеллы Диррен. И эта удивительная схожесть беспокоила.
Глава четырнадцатая
Проснувшись на следующий день, я открыла глаза, упираясь взглядом в неожиданно яркое безоблачное небо над головой.
Прижав покрывало к груди, просто лежала в постели и вспоминала события прошлой ночи. Каждый момент, каждый вздох… каждое ощущение.
Память не щадила, подсовывая все новые картинки моего грехопадения.