Связь с Элгаром только разрушили, тебе надо восстановиться, прийти в себя, завести новое знакомство, заключить союз и только тогда контактировать с песком в хранилище. Он слишком силен для тебя.
— Форр говорил, что есть кулоны… медальоны. И я могу создать один из них.
Женщина побледнела, отводя взгляд.
— Не можешь. Пока не можешь. Это очень сложно, София.
— Почему?
— Потому что для этого нужна тесная связь с Дэрриумом. Самая тесная из возможных, а до этого тебе далеко. А теперь отдыхай.
Как бы то ни было, мне удалось добиться собственной колбы с песком у себя в комнате.
— Позволь ей самой решать. Если она хочет песок, дай ей песок. Не обязательно много, — произнес Риг, влезая в наш разговор. — Всего сотню грамм.
И Микелла сдалась.
— Хорошо. Будет тебе песок.
Если мне удавалось притворяться, что эликсир помог, то Айрин было намного сложнее.
Каждый раз, глядя в них, я видела своего дрейга.
В последние дни стало легче. Но я знала, что она его не забыла. И я тоже.
Днем занятая дочкой, я умело отвлекалась от любых мыслей об Элгаре, но стоило наступить ночи, как тоска возвращалась, напоминая о том, что я имела и потеряла.
Стоило мне закрыть глаза и погрузиться в сон, как Элгар тут же приходил ко мне. И так каждую ночь.
И каждый раз я просила о прощении, говорила, умоляла, плакала и ничего не могла сделать.
Спала я от силы пару часов. Потом поднималась и шла к песку, который настойчиво звал к себе. Открывала колбу и выпускала, наслаждаясь его горячей щекоткой, позволяя стереть слезы со своих щек.
Связь возникла сама собой. И была такой крепкой, сильной и мощной, что противиться такому невозможно.
Теперь ночами, сидя без сна у колбы, я медленно, но верно создавала свой амулет, вплетая в него всю ту тоску, которая разрывала мое сердце.
Тень ворчала, требовала не торопиться, рассказать, но я лишь отмахивалась, все глубже погружаясь в создание. Знания и правила возникали в голове сами собой, словно всегда там и были.