Она ведь была почти открыта для всеобщего обозрения.
Уголки чувственных губ поползли вперед, обнажая белые зубы. Клыков не было, но все равно стало немного жутко.
Именно поэтому неожиданно громкий рык заставил меня ахнуть и отступить назад, упираясь в дверь, ведущую в ванную комнату.
Размытое пятно перед глазами, ветерок, от которого кудряшки чуть приподнялись и опали, щекоча кожу, и вот я уже уперлась взглядом в обнаженную спину Форра, застывшего в паре метров от меня, закрывая от взгляда синих глаз.
Но меня испугало не это, а чешуйки, которые быстро появлялись на его коже.
Только не полный оборот! Этого я точно не перенесу!
— Забываешься! — пророкотал дрейг таким жутким нечеловеческим голосом, что у меня сердце чуть из груди не выскочило.
Такое ощущение, что даже свет стал более приглушенным, а окружающая обстановка начала медленно терять краски. Или это просто от страха у меня в глазах темнеет?
— Прости меня, А'Рэ, — покаянно произнес Маррт.
Что? Собственность? Я не ослышалась?
— Делай то, для чего тебя вызвали, — скомандовал Форр уже нормальным голосом и отошел, пропуская меня вперед.
— София, вам лучше лечь на кровать, — пряча взгляд, произнес дрейг.
За те пару секунд, что я его не видела, он изменился. Кожа стала светлее, а взгляд синих глаз потух, став неожиданно пустым.
— Зачем? — нервно спросила у него.
Слишком много событий и потрясений за такой короткий период.
— Мне придется усыпить вас.
— Что? Но я не хочу. Не надо.
Мало ли что эти дрейги сделают с моим бессознательным телом. Особенно когда я одета в не пойми что.
— Процесс изменения гена очень болезненная процедура, — терпеливо произнес Маррт, явно рассчитывая на мою сговорчивость.
— Я помню.
— Подожди, — подал голос Форр. — Тебя что не обезболивали тогда?
— Нет, — сглотнув, отозвалась я. Уж слишком яркими были воспоминания, хотя прошло уже столько лет.
Маррт согласно кивнул, задумчиво глядя на меня:
— Отчасти так и есть. Именно поэтому изменения не смог отследить даже А'Рэ.
— Сколько тебе было тогда? — вдруг спросил монстр, делая ко мне два шага.
— Какая разница? — спросила у него, не желая углубляться в тему.
— Геном просыпается во время полового созревания, — вставил синеглазый дрейг.
— Сколько. Тебе.