И рыбины замоченные в чесночно-сметанном соусе, оказались на диво вкусными.
Также мы снова скатались в Ярославль — но лишь для того, чтобы дед представил меня местному заместителю мэра. Валерий Степанович Бугров — так его звали — оказался щуплым, костлявым мужчиной лет пятидесяти со слегка обвисшими щеками, оттопыренными ушами и намечающимися залысинами.
Мы посидели в приёмной мэра, пока его не было, и получили благодарственные письма за уничтожение двух вурдалаков.
«Баланс — 15 000 рублей»
Приятный бонус, ничего не скажешь!
Я снова хорошенько попарился в бане, а вечерами пятницы и субботы осматривал библиотеку. Найти там что-то полезное для себя было непросто — в основном книги в коллекции деда представляли собой либо исторические труды, либо бестиарии, либо были акцентированы на стихийников.
Так что это помещение я использовал больше для того, чтобы спокойно поработать над огромным количеством домашки, которую нам стали задавать всё чаще, и улучшением заклинания контроля Мунина.
С ним у меня наметился неплохой прогресс — благодаря найденной Илоной книге, и ещё паре трудов по анималистике из дедовской библиотеки.
В них я вычитал подтверждение своей догадке. Было очевидно, что колдуны, чей дар заточен под управление животными, иногда отправляют их «к своим» — чтобы животное само обучалось контролировать сородичей.
Сильная фишка, если на секунду задуматься!
Если Мунин получит в своё распоряжение стаю воронов, то и я со временем смогу ими управлять — разобраться бы, как!
Единственная сложность, из-за которой я не мог реализовать эту свою догадку — отсутствие нужных заклинаний контроля и заклинаний «паразитов», которые мой питомец должен был подсаживать на других ворон.
Но с книгой, добытой Илоной, дело пошло быстрее — там были схемы, по которым можно было выстроить нужное заклинание для разных видов животных.
И для птиц в том числе.
Так что к вечеру субботы я уже не мог дождаться своего возвращения в Москву. Хотелось поскорее проверить, как всё это работает. И кстати — получается, я правильно сделал, что сначала велел Мунину потусоваться среди сородичей.