– Хочешь, расскажу тебе тайну? – Неожиданно шепчет заговорщически Ник, и я удивлённо поднимаю на него голову, а он опускается и берёт в руки шампанское. Я помогаю ему, ожидая продолжения.
Он с хитрецой наблюдает за моим уже недовольным постукиванием ногтей по ножке бокала.
– Ник! – Возмущаюсь я, не вытерпев его лица, такого довольного, как будто нелюбимой учительнице насолил.
– Ты тайну обещал, – напоминаю я на его якобы вопросительный взгляд.
– Да, вчера то, что я делал, это был первый раз за двенадцать лет, – серьёзно произносит он.
– Шоколад? – Уточняю я.
– Шоколад тоже, впервые пришлось попрактиковаться на себе же, но не об этом я. Я говорил о куннилингусе, – спокойно объясняет он, а я давлюсь шампанским, которое всё же решила попробовать.
Я откашливаюсь, а Ник смеётся, хлопая меня по спине.
– Дурак, – потирая всё ещё щиплющий нос, говорю я. – И ты… но как?
– Дело в том, что я говорил тебе: я не трахаюсь с мазохистками, я сплю с женщинами, предпочитающими лёгкие тематические игры или же просто жёсткий секс.
– Мне очень понравилась вчерашняя ночь. Я чувствовала боль, даже жжение где-то глубоко, когда мы занимались сексом, а потом это всё превратилось в необходимость и вспышки, высасывающие все силы из меня.
– У тебя был маточный оргазм, Мишель, – ещё шире улыбается он, подходя ко мне и обнимая рукой за талию, пока мы летим мимо Монреаля.
– И такой бывает, – закатываю глаза на свою непросвещённость. Может, пойти на курсы какие-нибудь?
– Бывает, надо найти нужный угол. А мы попробовали уже несколько, поэтому я подумал, что ты готова и к этому.
– Его все испытывают? – Интересуюсь я, делая глоток шампанского, дабы придать себе уверенности продолжать эту лекцию о женских гениталиях.
– Да, могут испытывать все. Но надо следовать нюансам и практиковаться… хм, мужчине. Всё получится.
– Ты так много знаешь, а я ничего. Тебе нравится меня учить?
– Очень. Мне нравится, с каким ты энтузиазмом откликаешься на мои предложения. Мне нравится, что ты оказалась такой чувственной.