Мне удаётся в эти секунды оттолкнуть его и отступить на шаг, быстро дыша от такого отношения ко мне.
– Иди куда шёл, это не твоё дело, как я обнимаю свою девочку, – сладко тянет парень, вставая со стула и протягивая ко мне свои руки.
– Она моя. Это моя девушка. Она со мной. И если ты хочешь жить, то уйдёшь отсюда, иначе… – лицо Ника словно высечено из камня, а слова настолько наполнены ледяной яростью, говорящей о его силе, что мне становится страшно, и я хватаю его за руку, сжимая, и пытаясь увести его.
– Иначе я сделаю так, что родная мама не узнает тебя.
"– О, так ты сутенёр. Сколько она стоит? Даю три тысячи за ночь, надеюсь, ты хорошо обучил эту цыпочку…
Он не успевает договорить, как Ник хватает его за лацкан пиджака и с силой швыряет в барный стул, который падает вместе с наглецом, а вокруг нас раздаются вскрики испуга от гостей ресторана.
– Ник, пожалуйста… не надо, – я успеваю обежать его и упереться ладонями в его грудь, пытаясь толкнуть в сторону выхода. – Пожалуйста.
Под моими руками бьётся равномерно сердце, словно ничего сейчас не произошло, а моё… моё отдаётся в ушах и в дрожании ног.
Он переводит взгляд на меня, и я глазами молю прекратить и просто уйти, пока за моей спиной парень, изрыгая проклятья и оскорбления, поднимается.
– Чтобы духу его здесь не было, – Ник поворачивается к перепрыгнувшему бармену через стойку и отдаёт приказ.
– Да… да, простите, я всё видел… простите, – мямлит он.
– Пошли, – Ник обхватывает меня за талию, и я на себе… на нём чувствую эти липкие взгляды всех вокруг. До сих пор внутри меня происходит землетрясение.
Кто-то в зале неожиданно закричал, затем ещё и ещё один голос, и Ник толкает меня, что я лечу на пол, падая на колени. Не понимаю, что произошло. Резко обернувшись, я… поверить не могу.
Внутри меня всё сжимается от страха… от страха за Ника.
Я не могу двинуться, продолжая стоять на коленях и слышать вокруг крик паники людей, охраны, пытающейся их разнять, да и самих гостей ресторана, наблюдающих эту сцену.