Хотя бы страховка покрыла этот случай, а то бы я не знаю, что мы делали.
– Он избил меня, – выдавливаю я из себя, а мама, отпуская мою руку, встаёт с места и поворачивается к окну.
– Я знаю. Лидия рассказала, что было много крови, – отстраненно отвечает она. – Надеюсь, ты не сильно поранилась.
– Сильно, мама. Я упала на вазу…
– Ох, ваза, которую я купила на выставке в Барселоне. Боже, какая она была дорогая и красивая, так жаль её. Мы могли бы продать её на аукционе, выручили бы немаленькие деньги, – перебивает она меня.
Замираю, пока её слова отдаются в ушах. Невероятно отвратительно слушать это, понимать, что она волнуется больше из-за вазы, чем из-за состояния здоровья своей дочери."
"– Меня тоже отец бил в целях воспитания, когда я была маленькой. До шестнадцати я получала от него удары ремнём, и он был прав. Сейчас я это понимаю, когда уже выросла и вижу то, что происходит с детьми вокруг. Я принимала это, как должное. И в итоге научилась думать прежде, чем делать. Поэтому ты, наверное, удивлена, что я не особо тронута, узнав, что Тревор решил тебя воспитать.
И я больше не вижу свою маму в этой незнакомой мне женщине. Я не узнаю никого из своей семьи более. Это неземные чудовища. Я была права, у нас не получилось создать ячейку общества, и эта горечь… Господи, какая она гадкая, застревает в горле, не давая мне дышать.
Медленно поднимаясь на ноги, смотрю на неё и жмурюсь от сильнейшего разочарования в себе.
– Нет, я не заслужила. Я всего лишь полюбила мужчину, готового ради меня терпеть лживые слова твоего мужа, мама. А ты поддерживаешь его. И мне тебя жаль, что ты приняла наказания за то, чего даже не понимала. А я вот другая, не собираюсь понимать этого. И я переживаю за отца, но теперь я осознала, что не даёт мне дотронуться до него и поддержать. Это чувства к другому человеку. Правда бытия, которую все скрывали. Почему вы не смогли быть единым целым, мама? Вы виноваты в том, что не показали нам любовь, щедрость души, доброту и отзывчивость.
Людей узнаёшь только в те моменты, когда случается что-то страшное и критическое.