– Я не фотографируюсь, Мишель. Мне нельзя. Чем меньше моих фотографий, тем лучше. Ты и так сделала сегодня невозможное. Достаточно, – он дотрагивается кончиком пальца до моего носа и, забирая у меня фотоаппарат, идёт к сумке, брошенной на лужайке.
Обидно, что я профукала такой шанс. Но мне больше ничего не оставалось, как плестись за Ником, которому, наоборот, эта ситуация казалась комичной. Мы сели на паром обратно и ехали на нём, молча, пока он обнимал меня сзади, и я наслаждалась его теплом.
Вчера ещё я думала, что лучше никогда не будет.
– Всё хорошо, – шепчу я, видя, как мы причаливаем.
– Что? – Переспрашивает Ник.
– Говорю, проголодалась, – вру я, поворачиваясь к нему."
"– Наконец-то, я это услышал.
– Куда хочешь? – Интересуется он, помогая мне сесть в машину, которая не осталась не замеченной.
– Мне всё равно, – пожимаю я плечами.
– Тогда ты не против, если мы поедем домой. Я уже отдал приказ Майклу съездить и купить нам ужин, – заводя мотор, говорит он.
– Нет, – смеюсь я, качая головой. – Но когда ты успел?
– Пока ты искала место, где мои волосы будут гармонировать с природой.
– И ведь нашла, – гордо заявляю я.
– Нашла. Ты очень профессионально скакала вокруг меня. Да и фотографии даже мне понравились, хотя я ненавижу, как выхожу на них. Может, подарю одну маме. На день рождения. Не задумывалась сделать карьеру?
– Это хобби, и таких вот недопрофессионалов огромное количество.
– Но ты-то одна такая. Если передумаешь, то я мог бы помочь тебе…
– Вот не надо этого, – отрезаю я.
– Мишель.
– Нет, Ник. Мало того, что я живу у тебя, ты меня кормишь, одеваешь, так ещё и карьеру купишь.
– Рот закрыла, – перебивает он меня, и я замираю, давно не слыша от него такой грубости, смотрю, как он сворачивает на обочину.
– А теперь слушай меня внимательно. Ещё раз сравнишь наши отношения с проституцией – отлуплю и сильнее, чем в тот раз. Если я предлагаю тебе что-то, то, значит, я знаю, о чём говорю. Я это делаю не из желания благотворительности.