Сейчас ты спустишься, где тебя будет ожидать Майкл. Он отвезёт тебя в салон, там тебя подготовят к вечеру. Затем привезёт, мы переоденемся и поедем. Массаж, спа-процедуры, всё в твоём распоряжении и для твоего наслаждения, – перечисляет Ник.
– Зачем?
– Чтобы ты была моей королевой, крошка. Я хочу произвести фурор…
– Хочешь показать товар лицом, – фыркаю я, обходя его, но он хватает меня за руку, разворачивая к себе.
– Никогда не говори мне этого, Мишель. Я хочу порадовать тебя, а не нарядить как куклу для выставки.
– А что хочешь ты, Ник? Хочешь прийти со мной и обрадовать твою маму? Хочешь не упасть лицом, выбрав меня и показав меня во всей красе? Хорошо, я согласна, – вырываю руку, а затем вздыхаю, даже не понимая, откуда такая ярость во мне. Обида, она поглощает меня.
– Прости… просто мне не по себе, Ник. Не по себе, что ты одеваешь меня, кормишь, а ещё салон. Я чувствую себя продажной. Мне неудобно… ох, сложно объяснить, – я запускаю руку в волосы и смотрю на него, ожидая реакции.
"– Мишель, так и должно быть. Мужчина всегда заботится о той, кто с ним рядом. И это не продажность, это необходимость отношений. Я не принимаю современных взглядов о власти женщин в мире наравне с мужчинами. Не отрицаю, что вы можете быть умнее, чем мы. Но я устроен иначе. Моя женщина будет со мной, будет принимать то, что я хочу ей дать. И я хочу тебе это подарить, крошка. Хочу показать то, что видел я, что знаю я.
– Прости меня, наверное, и я волнуюсь. Прости, не знаю, что на меня нашло. Но и мне сложно принять всё это, – я показываю на кухню, а Ник приподнимает уголок губ.
– Я знаю, что ты богат, Ник. Если раньше я могла тебе сказать, что у меня всё это есть.
– Сейчас тоже это можешь сказать, потому что всё моё – твоё. И я не хочу говорить больше об этом. Прими это просто так, без каких-либо подозрений и мыслей, догадок и выводов. Прими меня вот таким, желающим дать тебе лучшее, что я имею. Лучшее, что есть во мне, – Ник подходит, обнимая меня за талию.
– Хорошо, – вздыхаю я. – Прости меня. Тогда я пойду одеваться?
– Иди, а вечером мы будем танцевать.