Мать замкнулась в молчаливой покорности и детей лаской не баловала, воспитывала их в строгости, смирении и послушании. Но примерным поведением радовала ее только Луиза-младшая. Камиллу она вообще не понимала: игрушками не забавляется, с подружками не болтает, лепит из неподатливой глины всевозможные фигурки или часами любуется очертаниями скал. Девочка и Поля увлекла в какой-то зыбкий мир мечты, зажгла в нем искру веры в его гениальность. Ее влияние на брата было столь велико, что впоследствии, став знаменитым поэтом, драматургом, писателем, академиком и послом Франции, он признавал, что своим успехом обязан сестре.
Камилла и сама верила в свое высокое предназначение. Со всей пылкостью детской натуры она отдавалась одной всепоглощающей страсти — ваянию. Отец, мать, сестра и брат были обречены позировать девочке, которая отважно бралась за живую натуру, даже не получив ни одного урока рисования, не то что лепки. Ее маленькие ручки с поистине недетским усердием и терпением оживляли глину."
"В семь лет Камиллу определили в Школу Сестер христианской доктрины в Барле-Дюк, но из-за частых переездов отца по делам службы в дом для обучения всех детей взяли наставника, господина Коллена.
Классическое образование Камиллы дальше основ латыни, орфографии и арифметики не пошло. Но она много и бессистемно читала, отдавая особое предпочтение античной литературе. Отсюда у нее был редкий для того времени культурный уровень.
Скульптуры 15-летней Камиллы «Наполеон», «Бисмарк», «Давид и Голиаф» привлекли внимание критика М.
Морхардта и поразили выразительностью и зрелостью исполнения известного скульптора Альфреда Буше, который сыграл значительную роль в становлении ее как мастера, когда Луи-Проспер перевез семью в Париж, чтобы дать детям первоклассное образование. Камилла настояла на обучении ваянию в Академии Коларосси (Школа изящных искусств для девушек была закрыта) и на курсах Буше. Удивительно, но вздорный по характеру отец поддержал ее в этом странном для добропорядочной девушки начинании, тогда как мать никогда не простила дочери ее самобытности и свободомыслия.
Камилла с тремя подругами-англичанками сняла мастерскую и увлеченно совершенствовалась в сугубо мужском искусстве. Яркое дарование девушки было столь многообещающим, что покровительствовавший ей Буше продемонстрировал ее работы директору Школы изящных искусств П. Дюбуа. Реакция того показалась Клодель более чем странной: «Ваша подопечная брала уроки у господина Родена», — заявил он.
