Поднялся в итоге без четверти семь, но только потому, что спать все равно было нельзя: Фредди, даже стараясь быть тихой, сопела, топала, вздыхала, скрипела стулом, шуршала бумагой, так что Майкл не выдержал и встал раньше срока. Фредди первым делом попросилась в конюшню, но Майкл сказал, что первым делом будет завтрак, а потом он подумает и решит, как провести день.
На съемках работала кейтеринговая компания, поскольку паб не справился бы с наплывом желающих перекусить — он едва справлялся с наплывом желающих пропустить стаканчик.
Они присели за свободный столик под тепловой пушкой. Майкл выдал Фредди пластиковую вилку, которую та в спешке забыла, взял вторую, чтобы разорять гору овощей и зелени, которую она себе собрала.
— Откуда в тебе столько жадности, — сказал Майкл. — Ты же все это не съешь.
— У меня было голодное детство! — выпалила она.
— Не придумывай, у тебя было нормальное детство.
Он ткнул вилкой в салат, но Фредди молниеносно отобрала у него кусок помидорки и сунула себе в рот.
— Голодное!.. — смеясь, пробубнила она с полным ртом.
— Или жуй — или хохочи, — предостерег Майкл. — Но не все сразу.
В шатер заглянул Джеймс.
Впрочем, даже если бы она и пришла — его спас Коди. Не спрашивая разрешения, он упал на стул рядом с Майклом и радостно растрепал Фредди макушку:
— Привет, красотка! Вот это ты подросла! Дай пять! — он подставил ладонь, и Фредди врезала по ней со всего маху.
Они были знакомы — заочно — еще с тех времен, когда Майкл каждую неделю звонил семье по Скайпу, а Коди маячил у него за плечом и передавал всем привет, особенно вон той, рыжей, на которой он обязательно женится, как только она подрастет.
Если бы Майкла спросили, то он бы сказал, что Коди совершенно не подходит на роль его трагически погибшего друга Дэвина. Коди был высоченной каланчой с плечами атлета — бывший баскетболист, стриптизер, серфер. Громкий, веселый, как пьяный медведь.