Им предстояло тесно работать, от их контакта зависел весь проект, так что Майкл делал все, чтобы им друг с другом было легко, и утаскивал Питера вместе обедать и ужинать, не давая Джеймсу перехватить пацана. Джеймс мог и перебиться — не ему нужно было выстраивать с чужим человеком химию. А Майклу было нужно. Между ними не должно было быть никакой неловкости, когда дело дойдет до откровенных сцен.
— У тебя правда ирландские корни? — спросил Питер, устраивая локти на столе.
— Ага, — Майкл кивнул, выискивая из жаркого куски мяса.
Он держался максимально просто, не пытаясь ни произвести впечатление, ни очаровать.
— Расскажешь еще что-нибудь о себе?
Майкл задумчиво прожевал кусок говядины, раздумывая над ответом.
— Я всегда мечтал сниматься в кино, — сказал он. — Но не верил, что выгорит, пока подруга не привела на кастинг. Держу дома ирландского волкодава. Люблю слушать песни китов — здорово расслабляет. Любимый цвет — синий.
— А у меня мастерская степень Колумбийского университета по театральному искусству.
Майкл кивнул. Питер поерзал на стуле, начал болтать ногой. Спросил:
— Какую свою роль ты любишь больше всего?
— Эту, — сказал Майкл. — Пока мы работаем, я ничего другого тебе и не отвечу.
— А кроме этой?..
Майкл ненадолго задумался.
— Рейндер ван Алем, — сказал он. — Лучше всего я смотрелся в немецкой форме. На первой примерке не мог от зеркала отойти. Думал, меня от него только унесут.
Питер смущенно рассмеялся.
— А мне нравится твой Крюк. Он очень энергичный, страстный даже. И циничный, и с юмором.
— А сестра мне сказала, что он козел, — шутливо пожаловался Майкл. — Очарование плохишей на нее не действует.
Питеру не сиделось на месте. Он вздыхал, то скукоживался, то вдруг выпрямлялся.
Но успокоился, только оказавшись в кресле гримера. Работы с ними было не много, большая часть времени уходила на закрепление парика. Майкл смотрел на себя в зеркало и думал, что ему, как ни странно, идут длинные волосы, да и рыжевато-медный оттенок был удачным.