Майкл постоял, посмотрел от дороги, как Шеймус гоняет Джинджер, чтобы взять барьер — каменную изгородь, разделяющую поля.
Он чувствовал в себе странную тишину. Словно принятое решение что-то изменило в нем. Может, это было от шока?.. Эта пустота внутри образовалась, когда он решил отказаться от старых чувств. Оказалось, их было так много, что теперь вместо них была какая-то пещера, гулкая от эха.
Он пропустил тот момент, когда что-то случилось.
Очнулся от крика — «Майкл!». Вздрогнул, вскинул голову — увидел, как Джеймс бежит к съемочной группе, а там нездоровое оживление, Джиджер вскидывается на дыбы с истерическим ржанием, люди что-то кричат.
Шеймус лежал на земле, неестественно бледный, в испарине. Кто-то рвался к нему — помочь, что-то сделать, подержать голову, кто-то, не соображая, что делает, повторял, что его нужно поднять.
— Что случилось? — спросил Майкл, поймав за рукав оператора.
— Не знаю — лошадь скинула, — растерянно отозвался тот. — Разогналась — и как вкопаная перед забором! Он кувырком через голову… и прямо на камни. А она как взовьется — и на него!..
— Лошадь не виновата, — хриплым шепотом сказал Шеймус. — Она оступилась, сама испугалась.
"Майкл огляделся, встретился взглядами с Джеймсом. Тот сам был белый, как полотно.
— Службу спасения вызвали? — спросил Майкл. Его, как и всех, охватило паническое стремление суетиться и что-то делать. Он присел рядом с Шеймусом, кивнул ему, мол, ничего, обойдется. На него шикнули, чтобы не прикасался — он шикнул в ответ, мол, не собирается. — Спиной на камни? — спросил он у Шеймуса.
— Ног не чувствую, — шепотом признался тот.
— Не могут! — воскликнул второй помощник, отнимая трубку от уха.
— По таким дорогам? — воскликнул Майкл. — С такой травмой? Они ебнулись там все?!
— А если О’Деррика попросить! — крикнул кто-то. — На Цессне! Тут до Голуэя полчаса лету!
— О’Деррик в запое, — бросил кто-то еще. — Как вы начали в пятницу, так он и не закончил.
— Я могу, — решительно сказал Джеймс. — У меня есть лицензия, я умею летать.