Закурил чертов мерзкий «Голуаз», затягиваясь во все легкие. Его колотило так, что зубы едва не стучали. Докурив одну, он сразу начал вторую. Из дверей госпиталя вышел Джеймс. Майкл махнул ему от машины, Джеймс быстрым шагом приблизился. Майкл отодвинулся подальше, чтобы их было не особенно видно, вернул пачку. Джеймс курить не стал — просто шагнул вплотную и обнял, положил ладони на напряженную спину. Он сам был весь, как струна, как пружина. Майкл бросил незаконченную сигарету, обхватил Джеймса в ответ.
— Ты подумал, что это я?.
Джеймс вздрогнул, вцепился в Майкла.
— Я знаю, что нельзя так говорить, это гнусно — так говорить, но какое счастье, что это не ты, как хорошо, что это не ты!.. — шепотом выпалил он.
Они стояли, вцепившись друг в друга, прижавшись друг к другу. Майкл не мог ни говорить, ни дышать. Просто держал его, комкая в кулаках его свитер. Знал, что если отпустит — не обнимет уже никогда.
— Спасибо… спасибо, что умеешь летать.
— Не говори ничего, Майкл. Просто молчи.
Они судорожно дышали — почти в унисон.
— Спасибо, что выгнал меня оттуда. Я бы наговорил…
— Заткнись, Майкл!..
Новости появились лишь ближе к вечеру. Толпа с лайнера медленно рассосалась. В основном здесь были легко пострадавшие: с переохлаждением, с ушибами, куда больше напуганные, чем травмированные. Теперь в зале была тишина — никто не орал, не требовал, не рыдал. Лишь несколько человек шепотом переговаривались, наклонившись друг к другу.
Майкл поднял голову, когда из дверей отделения вышел врач, с ожиданием посмотрел на него, готовый к тому, что его и сейчас не окликнут. Но врач смотрел на него, и Майкл вскочил на ноги.
— Как он?.. Есть новости?
— Обнадеживать вас не буду, — устало сказал тот. — Травма очень тяжелая.
— Есть шанс, что он… — начал Майкл, но не дал себе договорить.
— У него сложный перелом со смещением, был задет спинной мозг. Каковы будут последствия, пока предсказать сложно, но опасности для жизни нет.
— Черт, — выдохнул Майкл.
Именно этого он и боялся. При такой профессии — да при любой профессии, для любого человека! — перелом позвоночника — это почти приговор. Страшнее, наверное, только рак. Это что же, Винсент его, что ли, спас?.. И не Майкл лежал там сейчас, холодея от ужаса, что не чувствует рук или ног, а Шеймус, тоже актер, тоже ирландец, очень похожий на Майкла, но — не Майкл.
Он заразился этим суеверным бредом от Виктории, не иначе.