Джеймс закрыл лицо руками и со стоном опрокинулся на спину.
— Майкл, ты псих… Зачем я с тобой связался!..
— Затем, что никто не может выдрать тебя так, как я, — сказал Майкл, нависая над ним. Джеймс стонал в ладони, не открывая глаз. — Затем, что со мной хорошему мальчику можно быть очень-очень плохим. Давай, детка, — прошептал он, и Джеймс, судорожно вздохнув, приоткрыл глаза. — У нас мало времени, но разок успеем.
Он наклонился, поймал губами его мизинец, втянул в рот, и Джеймс бессильно разжал руки, обхватил его за голову, раскрыл под настойчивым поцелуем горячие губы.
Внизу, на улице, хлопнула дверца машины, раздались голоса. По булыжной мостовой прокатились колесики чемодана. Джеймс рассеянно прислушался и вдруг подскочил:
— Господи!.. Сколько времени?.. Ты не видел мой телефон?..
— Я и про свой-то тебе не отвечу, — вяло отозвался Майкл.
Джеймс подскочил с постели, голышом кинулся куда-то в комнаты. Майкл остался лежать, глядя в потолок и улыбаясь гипсовым розеткам вокруг люстры.
— Он звонил мне пять раз!.
— Хорошо-хорошо, — тот поднял руки в знак покорности, рывком сел на постели. — Я одеваюсь, видишь?.
Он не хотел сталкиваться с Винсентом, это было бы уже чересчур. Он оделся быстро, не заботясь о том, чтобы прилично выглядеть. Наизнанку натянутую футболку можно будет поправить потом, перезастегнуть ширинку — тоже. Это же Париж, тут каждый кому-то любовник, разве нет?.. Он на ходу влез в ботинки, смяв задники, поймал брошенный комом пиджак.
— Я тебе позвоню, — Джеймс вытолкнул его из квартиры, — иди.
Внизу со звоном хлопнула тяжелая дверь. Майкл усмехнулся, спустился на один пролет.
— А что, лифт не работает?.. — спросил Майкл, кивнув на стеклянную шахту.