Он смотрел на сцену, пропуская мимо ушей шутки ведущих, реагируя только на знакомые имена — и пропустил в своем оцепенении тот момент, когда статуэтка за лучшую мужскую роль ушла другому. Питер сочувственно сжал его руку, кто-то рядом даже обнял — а Майкл вместо разочарования чувствовал облегчение. Не потому, что он собрал достаточно других наград, не потому, что номинация — это тоже престижно. А потому, что устал от этого безумного темпа жизни и думал, что вряд ли в ближайшие годы ввяжется во что-то подобное.
Фильм получил три статуэтки. За лучшую женскую роль второго плана. За костюмы. И — за сценарий.
«Оскара» получил Джеймс, который был, кажется, изумлен больше всех. Он протиснулся мимо Майкла, пробираясь к проходу, тот успел только шепнуть «Поздравляю!». Джеймс забрался на сцену, радостный, но больше всего — удивленный. Майкл смотрел на него, затаив дыхание. Уставший, измученный, но какой же красивый. Эта статуэтка была заслуженной. Он вложил в историю всю свою боль, всю свою жизнь, написал ее собственной кровью — и вот за этот успех Майкл радовался куда сильнее, чем за любой другой.
И Майкл смотрел.
— Я хочу поблагодарить всю команду, рядом с которой я был счастлив провести этот год, — сказал Джеймс. — Всех людей, которые вдохновляли и продолжают вдохновлять меня своим терпением, трудолюбием и упрямством.
— И, конечно, — улыбаясь, продолжал Джеймс, — я от всего сердца хочу поблагодарить своего мужа за всю его любовь и поддержку. С момента нашей первой встречи и до сегодняшнего дня.
Майк улыбался, стараясь, чтобы выглядело не слишком кисло. «Любовь и поддержку», видимо, Джеймс мог получать лишь из рук Винсента. А у него, Майкла, руки, наверное, были как-то не так устроены, что из них все вываливалось.