Виктория сама была — дизайнерской штучкой, аксессуаром чужой жизни. Когда-то ему льстило обладать ею. Они были, как парные браслеты, как две одинаковые интерьерные лампы на комоде — гордость хозяина, восхищение и зависть гостей.
— «Нью Ривер» не единственная студия в мире, как бы Ларри ни хотел думать иначе.
— Так тебя все-таки кто-то купил! — оживилась Виктория. — Сколько тебе предложили? гонорар плюс процент?
— Я больше не продаюсь, — сказал Майкл.
— Если ты не продаешься — ты не снимаешься, бросила она, допивая газировку.
— Неправда. Снимаешься. Но не за те деньги, которых ты хочешь.
— Ах, теперь это зазорно — хотеть зарабатывать? — взвилась она.
— Если ты хочешь столько зарабатывать — не ной, что приходится ложиться под Ларри, — сказал Майкл. — Здесь так устроено, по-другому не будет. Не нравится — иди в сериалы, иди к другой студии.
— К смешным гонорарам и забвению, — презрительно отозвалась она.
Майкл пожал плечами. У него не было желания ее спасать и переубеждать. Он снова застучал мячиком в пол.
— Ты все сказала? — спросил он.
Вместо ответа Виктория запустила пустой бутылкой в его сторону. Та грохнулась в пол, взорвалась осколками. С заднего двора раздался лай, Бобби помчался к Майклу через весь дом.
— Стой! — заорал тот, кинулся перехватывать Бобби, пока тот не напоролся на стекло. — Что ты делаешь, дура! — крикнул он, ухватив пса за ошейник.
Виктория выхватила из бара другую бутылку, запустила ему под ноги. Бобби нервно гавкал, пытался рвануться к ней — Майкл не пускал, оттаскивая от разбитого стекла и луж.
— Давай, натрави на меня свою собаку! — крикнула она. — Чего ты ждешь!
Майкл с трудом дотащил упиравшегося Бобби до своего кабинета, втолкнул туда, запер. Бобби завыл, бросаясь на дверь.
— Ты спятила, — зло начал Майкл, возвращаясь к Виктории быстрым шагом. Она отскочила, выставила руку:
— Не трогай меня!.. Не смей!
— Он мог пораниться!
— Он хотел броситься на меня!
— Ты могла попасть в него — ты что, не понимала?!
— Не трогай меня!.. Я позвоню в полицию!.
Майкл цапнул ее за запястье, потащил к выходу. Виктория упиралась, дергалась, пыталась наброситься на него с кулаками. Майкл распахнул дверь, вытолкнул ее наружу.
— Ты сломал мне руку! — закричала Виктория, встряхивая запястьем и прижимая локоть. — Твоя собака напала на меня!
— Больше не попадайся мне на глаза, — яростно выдохнул Майкл и грохнул дверью.
Зак названивал ему каждые несколько дней, и с каждым звонком его голос становился все тоскливее.