Пока они ловили кита, Арджун сидел в доме и делал первый монтаж. Говорил, ему лестно вспомнить свои первые шаги и вновь повторить их. Майкл отдал ему в помощники Иберо, и тот целыми днями систематизировал дубли, прописывая каждому название: «сцена 15, дубль 6», «сцена 15, дубль 7», «сцена 16, дубль 1». Их них Арджун выбирал лучшие, готовил первую грубую сборку — грязную, с плохим звуком, разностью в контрасте и цвете.
Работы еще была прорва, даже если сегодня удача улыбнулась им.
Пока Арджун готовился для просмотра, Майкл нервно ходил по комнате.
Но Джеймс молчал, Майкл даже не знал, смотрит ли тот вообще новые фото Бобби.
Он свистнул пса в какой-то глупой надежде, что сейчас будет не так. Дал ему в зубы жесткий диск из камеры, велел сидеть смирно. Сделал снимок на телефон.
Подумал, как подписать. «Важный день»?.. «Держу кулаки, чтобы выгорело»?.. Все не то. Он не знал, как выразить свою надежду, что получится — и почему ему именно сейчас так важно, чтобы Джеймс в них верил.
«Пожелай нам удачи», — написал он.
«Пожалуйста», — добавил мысленно.
Вода, вода, снова вода. Синие тени в глубине синей воды, клубы пузырьков, летящих к поверхности. Питер плавал вокруг, уже не зная, как развлечься, застряв здесь на несколько часов.
Майкл напряженно смотрел на экран.
Майкл обновил ленту Инстаграма. Никаких изменений. Никаких оповещений. Пустота.
Из синей пустоты медленно вплыл в фокус кит. Приблизился, неспешный и величавый — и, будто в фигуре старинного танца, вильнул в сторону. Питера в черном гидрокостюме было почти не видно. Майкл разочарованно выдохнул. В его памяти этот эпизод был куда насыщеннее. Здесь, на экране, он совершенно не впечатлял.
— Потрясающе!.. — вдохновенно выдохнул Арджун. — Отлично! Майкл, это великолепно!
— Что? — уныло отозвался тот. — Нет, это не то.
— Поверь мне, — убежденно сказал тот. — Ты сделал все так, как надо.
— Там же темно, ничего не видно…
— Вытянем, — уверенно сказал тот, разминая пальцы. — Все получится! Мы почти готовы.
— Ладно, — без энтузиазма сказал Майкл.
Глянул опять в Инстаграм.
Там было пусто. Как и всегда. Ни знака, ни звука.