Ему казалось, он смотрит чужой фильм, не свой, не выученный наизусть за бесконечные дни монтажа. Это была история, которую снял не он, а что-то внутри него. Что-то огромное, требующее выхода, что-то, говорящее через него. Но не он сам.
Он смотрел на экран, скользя взглядом по лицам на экране, отрешившись от мыслей. Включился только на самой последней минуте.
Камера плавно отдалялась от темнеющего берега моря, его собственный голос за кадром читал стихи — ровно, почти монотонно. Со спокойной обреченностью.
Море все отдалялось, и наконец на краю пустого холодного пляжа показался валун, на котором сидел человек в гидрокостюме, с маской на коленях. Было уже темно, и только его черный силуэт вырисовывался на фоне воды.
Единственная роль, которую он сыграл в фильме — материализовавшийся рассказчик.
— Ничего нет. И нас нет, — сказал Майкл с экрана.
Тот погас, и на вспыхнувшей черноте огромного полотна проступили белые буквы: название фильма.
«НО КИТ ЕСТЬ»
Глава 41
Майкл рвался с фестиваля на фестиваль, чувствуя себя лягушкой, которая скачет по карте.
«Сильвер Бэй» была молодой независимой студией из Нью-Йорка, и в отличие от «Нью Ривер», которая специализировалась на кассовых фильмах и модных темах, у этих был очень широкий формат.
Они не делали деньги.
"Майкл продал им фильм, не сомневаясь.