Не из-за Фабьен — он вообще не любил смотреть свои фильмы, ему было неуютно видеть себя на экране. Люди вокруг восхищались, отмечали прекрасную игру, многоплановость, выразительность — а он смотрел на экран и видел там не героя, а самого себя. На площадке, под камерами, он бы не смог отличить себя от своей роли. Но когда фильм выходил в прокат, волшебство рассеивалось. Он как будто становился слепым, когда видел себя в тщательно выставленном свете, приукрашенного обработкой, произносящего чужие слова.
Никакой награды ""Сон"", разумеется, не получил.
Глава 7
Майкл вышел из такси на подъездной дорожке, закинул на плечо дорожный рюкзак. Постоял, выдыхая облачка табачного дыма в морозный воздух. Он редко бывал здесь — реже, чем в нью-йоркской квартире, реже, чем в лондонской. Но один вид этого дома заставлял его улыбаться.
Здесь жили счастливые люди. На белой двери до сих пор висел рождественский венок с ярким бантом, в окнах второго этажа светилась гирлянда.
"Он помог родителям купить этот дом перед тем, как Уиннифред пошла в школу. Долго не думая, посоветовался с Эваном, который уже давно обосновался в предместьях Лондона — и тот отвез Эмму и Кристофера в свой тихий зеленый квартал рядом с Ричмонд парком.
Кристофер нашел подходящий дом на углу Дикенс клоуз и Садбрук лейн: просторный двухэтажный коттедж из красного кирпича, окруженный кустами рододендронов и молоденькими вишнями. Немного смущаясь, он сказал Майклу о цене: полтора миллиона фунтов. «Берите и не раздумывайте», — сказал Майкл, выныривая из пьяного рабочего угара. — «Мне столько не нужно, сколько у меня есть».
И они взяли.