Из-за этих переделок снегоход поменял свой цвет на чёрный и стал заметен издалека.
— Купца в селе нет. — Сообщил Дух. — А у попа натуральная истерика. Тебя народ уже признал, но против попа идти не хочет.
— Чего он на нас взъелся? В жизни не поверю, что он наши «чудеса» сразу к нечистой силе приписал. — Недоумевал Яр.
Он вышел из кабины и стоял перед воротами.
— Здесь мало постоянных жителей. Приезжие сразу в церковь идут, молиться об успешном завершении дороги. Пожертвование соответствующее делают церкви.
— Нихрена ты разведчик! Откуда столько информации накопал?
— Люди разговаривают. Представление обсуждают, которое поп устроил.
— Пух, закинешь меня плавненько на стену телекинезом? — Спросил Яр, возвращаясь к кабине. — Надо со святым и жадным отцом побеседовать.
— Без проблем. Пошли. — Пух выбрался с водительского сидения.
Они приблизились вплотную к деревянным воротам. Сила мягко подхватила Яра и перенесла через стену. Помоста, идущего по верху тына, Пух не видел, поэтому ориентировался на людей, стоящих на нём.
Защитники были вооружены кремневыми ружьями и луками со стрелами. Но у них хватило ума не направлять его на Яра. Люди вообще вели себя уважительно, по отношению к нему, только авторитет церкви заставлял их поддерживать попа.
Мягко приземлившись на ноги, Яр сделал рывок к святому отцу, уже нацелившемуся на него серебряным крестом. Он позволил попу прижать крест к своему лицу. Подождал несколько секунд, слушая истеричные завывания, долженствующие означать молитву. Потом перехватил руку с крестом и отвёл в сторону, а второй рукой приподнял попа над помостом.
— Заткнись, святой отец. — Коротко рявкнул Яр. — Убедился, что я не исчадие ада, так прекрати имя своего бога всуе вспоминать.
С боков подошли люди и столпились на помосте, при этом сохраняя дистанцию. Ещё больше народу собралось внизу. По другую сторону стены Пух с интересом наблюдал за представлением.
— Кто ты такой, чтобы мне, рассказывать о господе нашем Иисусе Христе? — Возмущённо запищал поп.
— А ты кто? — Громко, чтобы все слышали, спросил Яр.