И Вера, кстати, пусть того и не понимая, держалась тоже… Все же в какой-то момент моя девочка сломалась, и далеко не факт, что она бы выгребла без меня, как бы не рвалась от обиды прочь из моих рук.
— Собираюсь, Сергей Николаич. У меня жена молодая. Хочется, знаете ли, насладиться спокойной жизнью.
Баженов хмыкнул, будто я сказал что-то смешное. Ткнул пальцем куда-то мне за спину:
— Понимаю. За молодыми глаз да глаз нужен. А то уведут.
Я проследил за его жестом и весь подобрался, заставляя себя успокоиться.
— А я, Сергей Николаич, знаете как считаю? Если мужик боится, что его женщину уведут, то с ним рядом не та женщина, так что…
— Красиво сказал! За это давай и выпьем…
— За что?
— За верность. И женщин, которые нам верны.
Вслед за нами как по команде к столу подтянулись и остальные.
— Вер Ивановна, вам что?
— А у меня есть.
— Вер Ивановна сегодня по компоту, — подметил, оскалившись, кто-то сбоку. — Может, вас, Семен Валерьич, не только с генеральскими погонами поздравлять надо?
Я метнулся взглядом к жене, улыбка которой застыла на губах оскалом, и обрезал дебила:
— Мы сообщим, если посчитаем нужным.
— Простите.
Мы не в первый раз попадали в такую идиотскую ситуацию в принципе, но в первый — после операции. И это могло стать катастрофой. Я опрокинул рюмку в рот и потянул Веру за руку, едва не силком усаживая ее к себе на колени. Моя девочка дрожала, а эти придурки даже не понимали, какую боль ей причинили. Для пары, у которой никак не выходило завести детей, не было ничего хуже вопросов на эту тему, или вот таких идиотских намеков.
— Хочешь, мясо тебе положу?
— Лучше креветку, — дрожащими губами улыбнулась Вера. И в этот момент я, совершенно точно, еще сильнее в нее влюбился — такой сильной она была, такой невероятно стойкой.