Скажите, мистер Блейн, вы из какого года?
– Из 1958-го. Я отлично знаком с тридцатыми, сороковыми и пятидесятыми годами. А если говорить о сценическом опыте, я играл на любительской сцене, когда учился в колледже, а знакомая актриса однажды сказала, что у меня хорошие способности…
– 1958 год… Это двадцатый век?
– Совершенно верно.
– Жаль, – покачал головой театральный агент. – Вот если бы вы были шведом из шестого века или японцем из седьмого, я бы нашел для вас работу. У меня не было бы никаких затруднений с римлянином из первого столетия или англосаксом из четвертого.
– А как с пришельцами из двадцатого века?
– Нет вакансий.
– То есть как это «нет»?"
"– Вот так. Бен Терлер из 1953 года играет все роли двадцатого века.
– Понятно. – Блейн медленно встал. – Все равно, спасибо, мистер Барнекс.
– Не стоит, – ответил Барнекс. – Жаль, что ничем не могу вам помочь. Вот если бы вы прибыли из любого года и любого места земного шара до одиннадцатого столетия, я мог бы попробовать… Послушайте, почему бы вам не встретиться с Терлером? Маловероятно, конечно, но вдруг ему потребуется дублер или еще что-то.
Он написал адрес на клочке бумаги и протянул Блейну. Блейн взял бумажку, еще раз поблагодарил и ушел.
На улице он остановился, кляня свою судьбу. Подумать только, его уникальное, неповторимое качество, единственное преимущество, выделяющее его среди остальных, уже захвачено каким-то Беном Терлером из 1953 года! Да, пожалуй, путешествия во времени действительно следует ограничить.
Интересно, что за человек этот Терлер? Ну что же, скоро он узнает. Даже если Терлеру и не нужен дублер, все равно будет приятно поговорить с кем-то из своей эпохи. К тому же Терлер, проживший здесь дольше, может посоветовать, что делать в 2110 году человеку из двадцатого века.
Дверь открыл прилизанный, полный мужчина с самодовольным лицом, в домашнем халате.
– Вы фотограф? – спросил он. – Что-то слишком рано.
– Нет, мистер Терлер, мы раньше не встречались, – покачал головой Блейн.