— Буду счастлив узнать о религии Зла, Дядя, — произнес Баррент. — Разрешите пригласить вас в гостиную?
— Конечно, Племянник, — ответил священнослужитель и последовал за Баррентом.
Глава 6
— Зло, — сказал Дядя Ингмар после того, как удобно устроился в лучшем кресле, — это та сила внутри нас, которая заставляет людей проявлять ловкость и выносливость. Культ Зла является культом самого себя и потому единственно верным культом. Личность, которой мы поклоняемся, есть идеальное социальное существо, человеческое содержимое в нише общества, готовое ухватить любую возможность продвижения; человек, принимающий смерть с достоинством и убивающий без унизительного чувства жалости.
— Не угодно ли немного вина. Дядя? — предложил Баррент.
— Благодарю вас. Как бизнес?
— Прекрасно. Правда, на этой неделе, пожалуй, вяло.
— Люди уже не проявляют особого интереса к отравлению, — заметил священник, задумчиво потягивая вино.
— Слушаю вас. Дядя.
— Мы поклоняемся Злу, — сказал Дядя Ингмар. Этому воплощению Великого Черного, страшному, увенчанному рогами надсмотрщику наших дней и ночей. В Великом Черном мы находим семь главных грехов, сорок преступлений и сто один порок. Мы, несовершенные существа, стремимся вести себя по его образу и подобию. И иногда Великий Черный вознаграждает нас, являясь в ужасной красоте своей огненной плоти.
Священник задумался о божественном явлении. Затем он сказал:
— Так как мы признаем в Государстве высшее проявление способности человека ко Злу, мы также поклоняемся Государству, как сверхчеловеческому, хотя и не божественному, созданию.
Баррент кивнул. Он все время боролся со сном. Низкий монотонный голос Дяди Ингмара, повествующий о таком распространенном понятии, как Зло, оказывал усыпляющее действие.
— Можно спросить, — бубнил Дядя Ингмар, — если Зло является величайшим достижением человеческой натуры, зачем тогда Великий Черный позволяет существовать Добру? Проблема Добра веками волновала непросвещенных. Сейчас я отвечу.
— Да, Дядя? — произнес Баррент, тайком ущипнув себя, чтобы отогнать сон.
— Но сперва, — продолжал священник, — давайте дадим определение понятий.