Несколько минут климат Тетрахида был необычайно приятным.
Холодный воздух подул с вершин гор, и температура упала градусов на десять.
«Странно, — подумал Баррент. — Лучше поскорее добраться до церкви».
Он прибавил шагу, а температура все снижалась. На улицах появились первые сверкающие признаки мороза.
Холоднее стать не может, решил Баррент.
Он оказался не прав. Студеный зимний ветер завыл в переулках, повалил снег. Продрогший до костей Баррент бежал по пустым улицам, а рассвирепевший ветер догонял и подстегивал его.
Сквозь неплотно закрытое окно Баррент увидел свет и заколотил по ставням, но изнутри не раздалось ни звука. Он осознал, что жители Тетрахида никогда не помогают друг другу; чем больше людей умрет, тем больше шансов выжить у оставшихся. И Баррент продолжал бежать, чувствуя, как ноги превращаются в два чурбана.
Ветер взревел, и градина величиной с кулак упала на землю. У Баррента уже не хватало сил для бега.
Он шел часы и годы. Однажды он миновал покрытые инеем тела двух мужчин, привалившихся к стене. Эти остановились.
Баррент снова заставил себя бежать. В боку кололо как ножом, а холод поднимался по рукам и ногам. Скоро стужа достигнет груди, и наступит конец.
Потом Баррент вдруг обнаружил, что лежит на ледяной земле и безжалостный ветер выдувает последние крохи тепла.
В конце улицы виднелись красные огни церкви.
Но Баррент продолжал ползти и наконец достиг двери. Он поднялся на ноги и повернул ручку.
Дверь была заперта.
Он бешено заколотил кулаками, и панель откатилась. На него смотрел человек: затем панель снова закрылась. И больше не открывалась. Чего они ждут там, внутри? Что случилось? Баррент попытался вновь стучать, но потерял равновесие, упал и лишился сознания.
"Баррент очнулся на койке. Двое мужчин массажировали его руки и ноги, сверху нависло широкое темное лицо Дяди Ингмара — озабоченное и внимательное.
— Вам лучше? — спросил Дядя Ингмар.
— Кажется, — произнес Баррент. — Почему вы так долго не открывали дверь?
— Мы вовсе не собирались открывать ее, — сообщил священник. — Закон запрещает помогать посторонним в беде. А формально вы посторонний, так как еще не вступили в общину.