Избавиться от чудища можно было только одним способом: произнеся волшебное слово.
Тут Грегор действительно вспомнил и удивился, как бесследно все улетучивается из памяти. Сколько ночей напролет не смыкал он глаз в ожидании Хвата! По сравнению с тогдашними ночными страхами плохие отметки казались сущей чепухой.
— Кипит раствор? — спросил Арнольд.
— Да, — послушно бросив взгляд на реторту, сказал Грегор. — Какого он цвета?
— Зеленовато-синего. Собственно, скорее в синеву, чем…
— Все правильно. Можешь выливать.
— То есть как раскусили? Может, все-таки объяснишь толком?
— Да это же проще простого. Животная жизнь на планете отсутствует. Отсутствуют и привидения — по крайней мере настолько могущественные, что способны перебить отряд вооруженных мужчин. Сама собою напрашивается мысль о галлюцинациях, вот я и стал выяснять, что же могло их вызвать. Оказывается, многое. Помимо земных наркотиков, в «Каталоге инопланетных редкоземельных элементов» перечислено свыше десятка галлюциногенных газов.
— Значит, по-твоему, я жертва галлюцинаций? Да уверяю тебя…
— Не так все просто, — прервал его Арнольд. — Лонгстед-42 воздействует непосредственно на подсознание.
— А на самом деле там ничего и нет? — переспросил Грегор.
— Никаких физических тел. Но галлюцинации достаточно реальны для того, кто их ощущает.
Грегор потянулся за непочатой бутылкой бренди. Такую новость следовало обмыть.
— Оздоровить Призрак-5 нетрудно, — уверенно продолжал Арнольд.
Грегор предложил было тост, как вдруг его пронизала холодящая душу мысль:
— Если это всего лишь галлюцинация, то что же случилось с переселенцами?
Арнольд ненадолго умолк.
— Допустим, — сказал он наконец, — у лонгстеда есть тенденция стимулировать мортидо — волю к смерти. Переселенцы скорее всего посходили с ума. Поубивали друг друга.