Оно практически не оставляло шансов на успех.
Грегор ломал голову над этими проблемами, когда в комнату вошел Арнольд. Вид у него был какой-то ошалелый, на губах играла улыбка идиота.
— Вот, смотри, — сказал он, протянув Грегору руку ладонью вверх.
Грегор посмотрел на пустую ладонь Арнольда.
— Что это? — спросил Грегор.
— Всего лишь секрет наших невидимок, — торжествующе хихикнув, ответил Арнольд.
— Я ничего не вижу, — осторожно сказал Грегор, пытаясь вспомнить, как в таких случаях следует вести себя с сумасшедшими.
— Конечно, не видишь, — торжествовал Арнольд. — Это невидимка."
"Грегор продолжал пятиться от него до тех пор, пока не убедился, что их разделяет стол.
— Отличная работа, старина, — успокаивающе произнес он. — Твоя ладонь войдет в историю! Может, расскажешь, что все это значит.
— Перестань высмеивать меня, идиот, — огрызнулся Арнольд, продолжая стоять с протянутой рукой. — Ты ничего не видишь, но в моей ладони кое-что есть. Потрогай.
Грегор нерешительно протянул руку. На ладони Арнольда лежало нечто, казавшееся на ощупь кучкой жестких листьев.
— Невидимое растение! — догадался Грегор.
— Именно. Вот он, виновник наших бед и неудач.
Арнольд тщательно обследовал все вокруг дома и сделал массу проб, но безрезультатно. Но однажды, прогуливаясь, увидел на лужайке голое пятно без признаков растительности, а потом заметил, что такие пятна повторяются во многих концах лужайки. И обратил внимание на расположение пятен.
Нагнувшись, Арнольд стал внимательно разглядывать странную «плешь». На ней ничего не росло — почти голый грунт. Почти.
Арнольд потрогал его рукой и тут обнаружил: на голой земле росло нечто. И это нечто было невидимым.
— Насколько я понимаю, это совершенно незнакомое нам растение-невидимка.
— Откуда оно попало сюда?
— Из тех мест, где пока еще не ступала нога человека, — уверенно ответил Арнольд. — Полагаю, что предок этого растения когда-то летал в космосе в виде микроскопической споры, и в конце концов его занесло на орбиту планеты Сир.
— Но оно невидимо!
— Крыс это мало беспокоит. Невидимость слишком сложное понятие для разума грызунов.