— Отлично! Значит, вы прилетели, чтобы расправиться с сарканцами!
— Не совсем так, — возразил Арнольд.
— Вы хотите сказать, что не получили нашего письма? Ведь я же знал, что его нужно было отправить космической экспресс-почтой… Но тогда почему вы здесь?
— Гм, я немного смущен, — признался Грегор. — Мы не знали, что вы, мииги, говорите по-английски.
— Не все, конечно. Но я, например, закончил Корнеллский университет.
— Послушайте, — сказал Грегор, — дело в том, что несколько дней назад к нам пришел сарканец и заплатил за то, чтобы мы очистили планету от паразитов.
— Паразитов? И кого же он здесь назвал паразитами?
— Вас, — сообщил Арнольд.
— Меня? Нас? Паразитами? Сарканец нас так назвал? Да, у нас есть кое-какие разногласия, но такое переходит всяческие границы! И он заплатил, чтобы вы нас убили? И вы взяли его деньги?
— Если честно, — пробормотал Арнольд, — то мы представляли себе миигов более… примитивными. Обыкновенными вредителями, если вы знаете, о ком идет речь.
— Какая нелепица! — воскликнул мииг.
— А я в этом не совсем уверен, — заявил Грегор. — Зачем вы в таком случае портите кочаны сауники?
— На вашем месте я бы не стал невежественно судить о религиозных обрядах иноземцев.
— Что может быть религиозного в потрошении кочанов? — фыркнул Арнольд.
— Суть не в самом действии, — пояснил мииг, — а в неразрывно связанном с ним смысле. С тех пор как мииг Гх'тан, которого мы называем Великий Кошак, открыл, что простой акт раздирания кочана вызывает необыкновенное просветление сознания, мы, его последователи, ежегодно совершаем этот ритуал.
— Но ведь вы портите урожай сарканцев, — резонно заметил Грегор. — Почему бы вам не выращивать для ритуала свою саунику?
— Сарканцы, исповедуя свою дурацкую религию, не позволяют нам выращивать саунику. Разумеется, мы предпочли бы рвать свои кочаны. Кто на нашем месте пожелал бы иного?
— Сарканец про это ничего не говорил, — сказал Арнольд.
— Теперь дело представляется в ином свете, верно?
— Но не меняет того факта, что у нас с сарканцами заключен контракт.
— Контракт на убийство!
— Я понимаю ваши чувства и весьма вам симпатизирую, — сказал Арнольд. — Но, видите ли, если мы нарушим контракт, то наша фирма обанкротится. А это, знаете ли, тоже нечто вроде смерти.
— А если мы, мииги, предложим вам новый контракт?
— Но первыми его с нами заключили сарканцы, — возразил Грегор. — И ваш контракт не будет иметь юридической силы.