И Флэзвелл частенько говорил своему старшему роботу:
- Увидишь, я еще стану здесь богатым человеком!
На что робот неизменно отвечал:
- Истинная правда, босс!
Астероид и в самом деле оказался из многообещающих. Освоить его было не под силу одному человеку, но Флэзвеллу едва исполнилось двадцать семь лет, он обладал крепким сложением и решительным характером. Земля расцветала в его руках. Месяц уходил за месяцем, а Флэзвелл все так же возделывал свои сады, разрабатывал рудники и вывозил товары на единственном грузовом корабле, изредка навещавшем его астероид.
Однажды старший робот сказал ему:
- Хозяин, Человек, сэр, вы мне что-то не нравитесь, мистер Флэзвелл,сэр!
Флэзвелл досадливо поморщился. Бывший владелец его роботов был сторонник человеческого суперматизма, и притом самого бешеного толка. Ответы своих роботов он запрограммировал согласно собственным представлениям о должном уважении к Человеку. Ответы эти раздражали Флэзвелла, однако новая программа потребовала бы затрат.
- Со мной все в порядке, Ганга-Сэм, - ответил он.
- Ах, прошу прощения, сэр! Но это не так, мистер Флэзвелл, сэр! Вы даже сами с собой разговариваете в поле простите, что я осмелился вам это сказать.
- Пустяки, не имеет значения.
- И в левом глазу у вас, я замечаю, тик появился, саиб! И руки у вас дрожат. И вы слишком много пьете, сэр. И...
- Довольно, Ганга-Сэм! Робот должен знать свое место, ответил Флэзвелл.
- Разумеется, ты прав. Да ты и всегда прав, дружище! Что же это со мной, в самом деле?
- Вы взвалили на себя слишком тяжелое Бремя Человека.
- Это я и сам знаю! - И Флэзвелл всей пятерней взъерошил непослушные черные волосы. - Иногда я завидую вам, роботам. Вечно вы смеетесь, беззаботные и счастливые.
- Это потому, что у нас нет души.
- У меня она, к сожалению, есть. Так что бы мне присоветовал?
- Поезжайте в отпуск, мистер Флэзвелл, босс! - предложил Ганга-Сэм - и мудро предпочел скрыться, чтобы дать хозяину время подумать.
Флэзвелл по достоинству оценил любезное предложение слуги, но ехать в отпуск было сложно. Его астероид ""Шанс"" находился в Троцийской системе, пожалуй, самой изолированной, какую можно найти в наши дни.