Но, возможно, у Мелита и не стоило спрашивать, потому что он сам был со странностями. Например, почему он кидал ручки в стену? Разве такое может позволить себе зрелый и ответственный государственный деятель? К тому же жена Мелита...
Гудмэн уже догадался, что г-жа Мелит вышла из дерсин-стасисного поля: он узнал характерное голубое сияние. Дерсин-поле применялось и на Земле. Иногда были веские медицинские причины для того, чтобы прекратить на время всякую деятельность организма, рост и распад. Например, если пациенту требовалась особая вакцина, которую можно было достать лишь на Марсе, такого человека просто-напросто помещали в стасисное поле, пока не прибывала вакцина.
"Однако на Земле только дипломированные врачи могли экспериментировать с этим полем. Использование его без разрешения строго каралось.
Гудмэн никогда не слышал, чтобы в этом поле держали жен.
Однако, если все жены на Транае содержатся в стасисном поле, это объясняло отсутствие женщин между 18 и 35 годами, а также явное преобладание мужчин.
Но в чем причина этой электромагнитной паранджи?
И еще одна вещь беспокоила Гудмэна. Не столь уж важная, но не совсем приятная.
Винтовка, висевшая у Мелита на стене.
Может быть, он охотник? Значит, на крупную дичь. Или занимается спортивной стрельбой? Но к чему тогда телескопический прицел? И глушитель? Почему он держит винтовку в кабинете?
В конце концов, решил Гудмэн, все это не имеет значения: так, мелкие причуды, которые будут проясняться по мере того, как он будет жить здесь. Нельзя ожидать, что он получит немедленное и полное объяснение всему, что творится на этой, между прочим чужой, планете.
Он уже засыпал, когда услышал стук в дверь.
– Войдите, – сказал он.
Небольшого роста человек с серым лицом, озираясь по сторонам, вбежал в комнату и захлопнул дверь.
– Это вы прилетели с Земли?
– Да.
– Я так и решил, что найду вас здесь, – сказал маленький человек с довольной улыбкой. – Отыскал сразу же. Собираетесь пожить на Транае?
– Я остаюсь навсегда.
– Отлично, – сказал человек.
– Что?
– Хорошая зарплата, сокращенный рабочий день, и всего лишь на один год. Вы похожи на человека, принимающего интересы общественности близко к сердцу, – весело говорил незнакомец. – Так как же вы решите?
Гудмэн не знал, что ответить.
– Вы хотите сказать, – изумленно спросил он, – что ни за что ни про что предлагаете мне высший пост в этом государстве?
– Что значит «ни за что ни про что»? – обиделся незнакомец.