– Он оглядел Кромптона с головы до ног, и нельзя сказать, чтобы остался доволен тем, что увидел.
– Ну ладно, – сказал Лумис, – пойдемте в мой номер, там поговорим. Может быть, сразу и покончим с этим.
Он снова посмотрел на Кромптона с нескрываемой неприязнью и вышел с ним из салуна.
Номер Лумиса удивил Кромптона, явился для него прямо-таки откровением. Кромптон чуть не упал, когда его нога утонула в мягком восточном ковре. Свет в комнате был золотистый, тусклый, по стенам непрерывной чередой корчились и извивались бледные, тревожащие тени, они то принимали человеческие очертания, сближались, сплетались в кольца, то превращались в тени животных или беспорядочные кошмары из детских снов, затем медленно исчезали в мозаике потолка.
– Исполняется довольно миленькая пьеска под названием ""Спуск в Картерум."" Как вам нравится? – спросил Лумис.
– Довольно трогательно, – ответил Кромптон. – Но, должно быть, это ужасно дорогое удовольствие?
– Пожалуй, – небрежно произнес Лумис.
Кромптон уселся в глубокое кресло, оно сразу приняло форму его тела и начало мягко массировать ему спину.
– Хотите выпить? – спросил Лумис.
Кромптон молча кивнул. Теперь он чувствовал запах духов – сложную летучую смесь аромата специй и пряностей с легким налетом запаха тления.
– Это запах...
– К нему нужно привыкнуть, – сказал Лумис. – Это обонятельная соната, задумана как аккомпанемент к песне теней. Я сейчас выключу.
Он выключил сонату и включил что-то другое. Кромптон услышал мелодию, которая как будто сама возникла у него в голове, – медленную, чувственную, мучительно волнующую;
Кромптону казалось, что он слышал ее раньше, в другое время, в другом месте.
– Она называется ""Deja vu"", – объяснил Лумис. – Прямая передача на слушателя. Симпатичная вещица, верно?
Кромптон понимал, что Лумис старается произвести на него впечатление. И надо отдать Лумису должное – это у него получалось. Пока Лумис разливал напиток, Кромптон оглядывал комнату: скульптуры, занавеси, мебель и все прочее; профессионально быстро вычислил он в уме цену, стоимость доставки с Земли, пошлины и получил результат.
"Он пришел к ужасному выводу: только то, что было в комнате Лумиса, стоило больше, чем он, Кромптон, мог бы заработать в качестве клерка, живи он хоть три жизни с четвертью.
Лумис протянул стакан Кромптону.
– Это мед, – сказал он. – Крик моды этого года в Элдерберге.