Тяжелым гаечным ключом Виктор с размаху треснул по лезвию, едва не раскроив Барнетту голову."
"Лезвие даже не дрогнуло. Оно уверенно разрезало рубашку и исчезло, оставив насмерть перепуганного Барнетта по пояс голым. Когда же под немой крик капитана вновь вынырнуло щупальце, Виктору сделалось дурно, а Эйджи закрыл глаза. Щупальце коснулось нежной теплой кожи на груди пленника и одобрительно фыркнуло. Кольцо тут же разжалось, и обессиленный Барнетт мешком повалился на пол.
На некоторое время воцарилось молчание.
Эйджи пытался понять, почему механизм остановился, почувствовав живую плоть. Может быть, инопланетянин таким образом раздевался? Нет, это абсурд. Но ведь и комната-пресс тоже абсурд...
В глубине души старый пилот радовался случившемуся. Этот упрямый осел Барнетт получил хороший урок. Теперь им ничего не остается, кроме как покинуть дьявольский корабль и придумать способ вернуть свой собственный.
- Чего стоите? Помогите одеться! - прорычал капитан.
- Через сколько времени мы сможем взлететь? - спросил он у Эйджи.
- Что?
- Надеюсь, вы не оглохли?
- Но разве то, что произошло...
- Когда мы можем взлететь? - повысил голос капитан.
- Примерно через час, - выдавил Эйджи и устало поплелся в опостылевший пилотский отсек.
Барнетт напялил на себя свитер, а поверх него пальто. В корабле было прохладно, и он здорово замерз.
Кален лежал в полном изнеможении. Глупо, что он потратил столько сил на бесполезные попытки содрать затвердевшую оболочку. Теперь он почти не мог двигаться...
В голове его мелькали видения далекого детства. Величавые, зубчатые, как замки, скалы Мабога, огромный космопорт Кантанопе, и он, маленький Кален, любующийся двумя заходящими солнцами. Одно - голубое, второе - желтое, но почему они вместе садятся на юге? Надо спросить у отца...
Кален отогнал видения прочь.
Через полчаса мучительных поисков он натолкнулся в хвостовом отсеке корабля на запечатанный металлический ящик. Сбив крышку, Кален увидел большие бутыли, аккуратно завернутые и переложенные тряпками и опилками. Он вытащил одну бутыль. На ней был изображен странный белый символ, показавшийся Калену знакомым. Он напряг память и вспомнил это череп гуманоида.