Они отказываются продавать собственность по расовым мотивам? Земные законы особо воспрещают подобную практику, а Декларация Прав Разумных Существ гласит, что каждое разумное существо вольно жить и трудиться там, где ему нравится. За эту свободу Земля стала бы бороться, если бы ее кто-нибудь вынудил.
Они ставят палки в колеса? Земная Доктрина о временном характере частной собственности не допустит этого."
"Нет на месте нужного чиновника? Единый Земной Закон против наложения на имущество косвенного ареста в случае отсутствия недвусмысленно запрещал такие порядки.
Но наянцы даже не пытались сопротивляться, а это в глазах Джексона заслуживало самого глубокого презрения.
В обмен на земную платину Джексон получил наянскую валюту - хрустящие бумажки по 50 врсо. Эрум просиял от удовольствия и сказал:
- Теперь, мистер Джексон, мы можем покончить с делами на сегодняшний день, если вы соблаговолите тромбрамктуланчирить, как это принято.
Джексон повернулся, его глаза сузились, уголки рта опустились, а губы сжались в бескровную полоску.
- Что вы сказали?
- Я всего лишь попросил вас...
- Знаю, что попросили! Но что это значит?
- Ну, это значит... значит... - Эрум слабо засмеялся. - Это означает только то, что я сказал. Другими словами, выражаясь этиболически...
Джексон тихо и угрожающе произнес:
- Дайте мне синоним.
- Синонима нет, - ответил Эрум.
- И все-таки, детка, советую тебе его вспомнить, - сказал Джексон, и его пальцы сомкнулись на горле наянца.
- Стойте! Подождите! На по-о-мощь! - вскричал Эрум. - Мистер Джексон, умоляю вас! Какой может быть синоним, когда понятию соответствует одно, и только одно слово - если мне дозволено будет так выразиться.
- За нос меня водить! - взревел Джексон. - Лучше кончай с этим, потому что у нас есть законы против умышленного сбивания с толку, преднамеренного обструкционизма, скрытого сверхжульничества и прочих ваших штучек.
- Слышу, - пролепетал Эрум.
- Тогда слушай дальше: кончай агглютинировать, ты, лживая скотина. У вас совершенно простой, заурядный язык аналитического типа, который отличает лишь его крайне изолирующая тенденция. А в таком языке, приятель, просто не бывает столько длинных путаных сложных слов. Ясно?
- Да, да! - закричал Эрум.