Я спасаю ваши шкуры, увожу гуля прочь, а вы предоставляете мне ваши войска для командировки в Антарктику — причем в мое полное распоряжение.
Трубецкой с Лыковым переглядываются, потом тут же закивают.
— Да-да, конечно. Ты действительно можешь его увести?
В их глазах вспыхивает новая надежда. Неудивительно, ведь я им предлагаю не просто личное спасение, но ещё и сохранение гвардии.
— Да без проблем. Договорились? — уточняю я. — Скажите каждый!
— Договорились! — подтверждает Трубецкой.
— Договорились! — поддакивает Лыков.
Я перевожу взгляд на Шереметьева и Хлестакова, приподнимая бровь.
— А вы, господа? Радий Степанович? Георгий Георгиевич?
Хлестаков кивает быстрее всех.
— Да-да, конечно.
Шереметьев с запозданием, но соглашается.
Я ухмыляюсь, хлопая по чешуе под собой.
— Ну, всё. Слово не воробей, господа бояре.
Подчиняясь моей команде, Золотой Дракон взмывает вверх, оставляя колонну позади. Воздух рассекается под мощными взмахами крыльев, поток ветра сотрясает машины внизу, а мы устремляемся в сторону гиганта-гуля.
Масаса, крепко держась за чешую, бросает с насмешкой:
— Надеюсь, ваш Золотой Дракон достаточно проворный и не окажется у него в зубах.
Настя фыркает с обидой за животину:
— Не окажется. Даня уже такое проворачивал с этим же гулем.
Жена всё сказала. Мне остаётся лишь улыбнуться в подтверждение её слов и встретить удивлённый взгляд леди Организатора.
Мы камнем падаем вниз, пронесшись над мордой гиганта. Гуль замирает, обнюхивает воздух, а затем рычит и ускоряет шаги, следуя за запахом душнилы.
Как раз то, что нужно.
Я веду Дракона в сторону пропасти, таща за собой разъярённого гиганта, словно мы летающий аппетитный пирожок перед голодным зверем.
Уже вблизи обрыва коротко командую:
— Леди Масаса, а теперь накрой всё вокруг Тьмой. И не забудьте про пропасть.
Масаса кивает, и мгновенно густая Тьма разливается по окрестностям, поглощая весь свет. Пропасть исчезает, сливаясь с окружающим мраком.
Оглянувшись через плечо, командую Золотому:
— Подлети поближе к морде.
Дракон гудит, явно не в восторге от идеи, но повинуется. Его крылья глухо хлопают, когда он скользит вперёд, приближаясь к гигантской пасти гуля.
Гигант-гуль слеп в этой тьме, ничего не видит, но полностью полагается на обоняние. Когда Дракон резко дёргается в сторону, гуль машинально пытается схватить цель зубами, но промахивается, учуяв запах душнилы, и бросается вперёд. Прямо в пропасть.