Одержимый раздраженно оскаливается.
— Это родовая тайна.
И не сказав больше ни слова, Паскевич разворачивается. Перешагивает через лающего Трубецкого и быстрее уходит прочь.
На ходу бросает:
— Поздравляю с дуэлью, Данила Степанович.
Я улыбаюсь ему в спину. Спасибо, Дмитрий Степанович. Не забуду.
— Гриша, на сегодня закончили.
Обхожу Трубецкого, который застыл на четвереньках и что-то там сам себе тявкает. Снимать ментальную программу я не собираюсь. Пусть побегает. Родовые телепаты Трубецких, думаю, справятся.
Читать воспоминания Трубецкого я тоже не стану. Не потому что неинтересно — а потому что у меня голова на плечах. Мне не нужны тайны Трубецких. Потому что как только ты их узнаешь — ты за них в ответе. А я не подписывался. Хватит. На сегодня я уже провёл спектакль и узнал о Темном Попутчике что-то новое.
А фамильный меч Трубецких заберет Гришка. Потом мне отдаст. А я потом продам Трубецким или кому-то другом, в зависимости от настроения.
В коридоре слева появляется Ледзор. Морда у него недовольная, как будто в чай плеснули соевый соус. Или вместо сахара насыпали соль.
— Ну и чего мы этим добились, граф? — бурчит Одиннадцатипалый.
— Как что? Мы теперь знаем, что Тёмный Попутчик обладает регенерацией, —по мыслеречи отвечаю, глядя в спину Паскевичу, исчезающему за поворотом.
Живучая тварь. С одного маха не прикончить.
Вернувшись домой, первым делом выхожу на связь с Красным Владом по зашифрованному каналу. Заодно и ментальную сеть раскидываю по округе — просто для подстраховки.
— Владислав Владимирович, я хотел поделиться сведениями, авось и вам пригодится.
На том конце тишина, потом сухой смешок. Владислава Владимировича что-то позабавало:
— Данила, любопытная информация, конечно, но ты что, сдирал кожу с мощнейшего демона заживо?
— Экспериментировал, — лениво бросаю. — Академический интерес.
— Ну даёшь… — цокает он. — У нас в Охранке тоже порой бывают допросы с пристрастием. Но на Демонах еще никто опыта не заимел.