— И что за цирк ты устроил для моей бабушки и ее друзей? Что значит «любимая», «жених»?
— Претензии к вашему соседу, я тут абсолютно ни при чём, — развел руки в сторону, — сам возмущен.
Хотя, как ни странно, меня эта ситуация не тревожит, наоборот, улыбает. Ксюша, видно, не до конца мне поверила, но все же спорить не стала.
— Кирилл, для чего ты приехал? — как-то устало произнесла она.
Сам не знаю, сорвался как идиот, а сейчас и слов подобрать не могу.
— Извиниться, — глядя ей прямо в глаза искренне, не лукавя, произнес я.
А ведь и правда, извиниться приехал. Меня долго грызла совесть, не мог оставить все как есть, не хотел, чтобы она ушла из моей жизни. Прощения просить я привык, но с этой девушкой всему научишься. Ее неординарность, яркость, восприятие жизни через призму простых человеческих чувств — выбивает меня из привычной колеи.
— В тот день я был неправ. Не могу тебе сейчас объяснить, что за демон в меня вселился. Давай зароем топор войны, и ты вернешься в клуб?
И в мою размеренную жизнь, слишком спокойно там без тебя, — добавил мысленно.
— Хорошо. Но я на тебя еще зла.
Пусть говорит что хочет, но я-то вижу, она заметно расслабилась и перестала глазами метать в меня кинжалы.
— Не мог ты сразу бабушке все объяснить? Они же теперь в покое меня не оставят.
— Неужели я так плох? — притворно удивился.
Приподнялся над сидением, в зеркало на себя посмотрел, повертел лицом в разные стороны перед ним, сохраняя при этом серьезное выражение.
— Не паясничай, — засмеялась девушка.
А мне в этот миг стало так легко на душе, оттого что она уже не злится.
— Это моя бабушка тактичная, и не станет лезть с расспросами. А баба Варя — та еще стерва, советы будет раздавать налево и направо, будто я в них нуждаюсь. Да и дед Сергей, каждый раз не постесняется поинтересоваться, когда у нас свадьба.
"— Не переживай, эта баба Варя мне уже свою внучку предлагала, если у нас ничего не получится. Делюсь секретной информацией, можешь ее использовать на свое усмотрение.
— Я лучше промолчу, а то сейчас наговорю, все, что думаю об этой соседке и ее внучке, — глаза у Ксюши вновь вспыхнули яростью.
Она так смешно сморщила носик, что мне захотелось поцеловать каждую морщинку на нем.