Он этого не знал, оказывается!
— Вася…"
"— Вы, Вася, потерпите еще немного. Охранники ничего не знают о блокировке двери. Это какое-то очень древнее устройство, чуть ли не сороковых годов. Оно по идее должно быть отключено от сети, поэтому сработало неведомо как. Бронеплита солидная, так просто ее не сдвинешь. Но вы не переживайте, все будет хорошо… Кстати, вы бы не могли оказать мне одну услугу?
— Пожалуйста, — ответил я.
— Переключите дисплей на седьмой диапазон.
— Это там, где наклейка «Телекамера бокса», да?
— Да-да, именно там! Посмотрите-ка, во что превратился клочок бумаги, который там был…
— Сейчас, — сказал я, положил трубку на столик и переключил дисплей на седьмой диапазон…
— А-а-а-а! — заорал я от страха и неожиданности так, что Сергеич услыхал через трубку, лежавшую в полуметре от меня.
— Что случилось? — обеспокоено пискнула трубка.
— Там… там… — лязгая зубами, провякал я, — там рука… живая!
ЧУДО
— Так, — строго сказал Игорь Сергеевич, — вы убеждены, что она живая?
— Па-пальцы… шевелятся, — заикаясь, как дефективный, и все еще стуча зубами, сообщил я.
— А кровеносные сосуды пульсируют? — пристал шеф.
— Не вижу, — сознался я, — темно… Только силуэт видно.
— Включите подсветку бокса, седьмой тумблер, крайний слева.
— Я уже знаю…
— Вы что, уже включали подсветку раньше?! Ну, что вы молчите?!
— Включал, — сказал я наконец, — за полчаса до того… Только я обратно выключил!
— Какое время при работе установки в боксе был свет? — спросил Сергеич, точно следователь у преступника.
— Несколько минут, — промямлил я, — я испугался… Там все цифры с этого вашего дисплея побежали, а еще машинка печатная застучала… И когда обратно свет выключил, тоже стала печатать и цифры сменились…
— Ладно, — перебил меня шеф, — включайте подсветку!
С осторожностью, словно бы до самой ядовитой гадюки, я дотронулся до тумблера. Изображение на экране стало намного четче и ярче.
Рука была самая обычная, пятипалая, здоровенная лапища, которой, если сожмешь в кулак, можно так чухнуть, что не обрадуешься.
— Ну, пульсируют вены? — нетерпеливо прогундосил шеф из трубки.
— Вены надутые такие… — сказал я и снова взглянул на экран. Рука на моих глазах сжалась в кулачище и метнулась прямо в объектив камеры. Тут же со стороны бокса долетел очередной глухой удар…
— Она стукнула по камере! — заверещал я с испугу. — Там, в боксе, что-то бухает!
— Камера цела?
На экране было что-то мутно-черно-белое.
— Резкости нет, — сказал я, — наверно, объектив сдвинулся.