Даже в раю.
В общем, помирать мне было не страшно. Гораздо хуже представить себе какую-нибудь идиотскую ситуацию. Например, прибегу я на заимку перепутанный и начну бубнить насчет «Черного камня» и его злодейских шуточек, а Чудо-юдо, похекивая в бородищу, будет слушать не перебивая. А потом, когда я со скорбью в голосе доложу о пропаже Лусии, хмыкнет и заметит: «Надо же, а мы и не знали! Выходит, Зинуля в бане какое-то привидение отпаривает!» Может быть такое? Запросто!
И хотя здравый голос подсказывал, что эта хохма специально изобретена super-Black Box`ом, чтоб затащить меня в свои гнусные сети, я его слушать не стал.
"Все было точно так, как рассказывал Гриша. Теперь уже там, где я до этоговидел только струящийся воздух, у самого последнего следа сеньориты Рохас, виделась некая прямоугольная полупрозрачная-полузеркальная «стенка» высотой метра два и шириной около метра. Она и впрямь была похожа на пласт желе или заливного, поставленный вертикально.
Наверно, если б эта самая «стенка» была из кирпича или бетона, я легко сумел бы ее объехать. Размером она была с обыкновенную дверь. Собственно, она и являлась дверью по своему назначению.
Я испытал то же, что и Гриша Середенко со товарищи: потерю чувства собственного веса, легкое головокружение и утрату ориентировки в пространстве. Мне довелось увидеть свое тело зыбким, как кисель, и ощутить полное бессилие перед той таинственной мощью, которая втянула меня в этот «кисель», точнее, в воздух, равный по плотности воде.
Казалось бы, я должен был захлебнуться или задохнуться, но не случилось ни того, ни другого. Сверкнула вспышка!
КОНТАКТ
Поморгав глазами после временной слепоты, вызванной вспышкой, я убедился, что ко мне «Черный камень» отнесся намного хуже, чем к середенковцам-соловьевцам.
Я, как был на лыжах, вместе со всем вооружением и снаряжением оказался на «самом дне дна».