Как жизнь входит в форму, чтобы стать личностью, так и Вселенская Истина нисходит в эту личность, когда организация последней становится достаточно совершенной и личность — просвещённой. Та же самая процедура, с помощью которой архат, превращаясь в подходящий приёмник, достигает идентичности с мировым сознанием, объясняет, каким образом Свет Вед, создав сначала планетарный разум (Меру), струится сквозь него, подобно небесной реке, и стекает четырьмя потоками, чтобы оросить равнины Джамбудвипы.
Таким образом, Меру представляет собой архетип грядущего мира и позднее ассоциируется с Майтрейей Буддой.
"Расы и виды разворачиваются в соответствии с географией концепции Меру, а через них Правительство Мира медленно, но неизбежно совершенствуется. Меру есть печать, и земля обнаруживает на себе и внутри себя оттиск этой печати. Это, естественно, не место, а состояние сознания. Однако даже у сознания есть свои размеры и обиталище. В высшей степени символичные описания Меру ничуть не более удивительны, чем аналогичные рассказы о Новом Иерусалиме. Святой город божественного откровения, подобно обители индусских богов, имеет квадратную форму, омывается рекой жизни, освещается светильником (светом Бога), а в нём растёт дерево, предназначенное для врачевания народов.
Градом Божьим Святого Августина является Сумеру, а град зла этого доброго святого, который он называет Вавилоном, — не что иное, как Ку-Меру, или Южный полюс. Эта доктрина пришла из Египта, но, как признавали сами египтяне, первоначально она была занесена из Индии.