В тот же момент у ног Майи из земли появился голубой цветок лотоса величиной с колесо большой колесницы, а в нём спал новорождённый младенец в ореоле неземного света. Небеса вдруг разверзлись, и на землю сошли четыре царя дэвов, два царя нагов и легионы духов и бодхисаттв и, как небесные придворные, окружили младенца, а он, выйдя из лотоса, ступил по земле три шага вперёд и четыре назад[46].
Указывая правой рукой на небо, а левой на землю, ребёнок сурово и величественно произнёс: «Я один из всех существ в небесах и поднебесье достоин славы».
Младенца сразу же отдали под опеку его тётки, раскаявшейся в своих дурных помыслах. Спустя семь дней умерла царица Майя. Её тело кремировали, а пепел поместили в урну. Дворец, где она жила, перенесли на Гору Заходящего Солнца и установили там урну с её прахом. Рядом с дворцом в её честь была построена пагода высотой в сто шестьдесят футов (около 50 метров). «Беспечальное дерево» из рощи Лумбини посадили перед её мавзолеем.
"Мальчик, которому дали имя царевич Сиддхартха, быстро рос и, когда ему исполнилось три года, своим поведением и умом мог сравниться со взрослым. В восьмилетнем возрасте его отдали в обучение Митре, брахману. Царевич уже проявлял склонность к религиозной медитации и обнаруживал в себе безграничную любовь к людям. Усвоив все знания, которыми мог с ним поделиться его почтенный учитель, он вернулся во дворец отца. Там его посетил Риши Ашита; он увидал у царевича тридцать два знака совершенного Будды и предсказал, что тот станет спасителем человечества.
Риши Ашита с младенцем Буддой на руках. (С древнего рисунка в пещерах Аджанты).
В возрасте пятнадцати лет царевич Сиддхартха был объявлен наследником трона, однако он всё же предпочёл жить среди книг, проводя время в благочестивых размышлениях.
Согласно некоторым легендам, он сам выбрал себе жену. Три дворца построил царь для царевича Сиддхартхи и его невесты, Яшодхары. Так и жил он среди земного бренного величия, когда посетили его четыре видения, или мистических переживания. В первый раз обитающие в небесной Тушите блаженные явили его взору немощного старца.