Неожиданный и мощный огневой налет вызвал большие потери, сея панику среди оставшихся в живых талибов. Они метались между разбитыми и горевшими домами. Те, кто смог прийти в себя, попытались прорваться в пещеры – и попадали под автоматный огонь бойцов подгруппы Соловьева. Эффект обстрела усилило применение российскими спецназовцами захваченной БМП, вышедшей на внутреннюю улицу кишлака, где горели БТР и «Урал». Майор Гарин рушил из пушки дома первой линии с тыла, один за другим. Эффективным был и огонь Ларсена. Сержант, находясь на высоте, поливал свинцом из пулемета «ПК» весь кишлак, заставая «духов» врасплох между зданий.
В бой вступила и подгруппа полковника Дака – в тот момент, когда талибы попытались занять позиции в трех домах второй линии. По ним и ударили с юга из гранатометов Дак, Санеев и Колданов; с запада им помогли Гарин и Шматко из БМП. Огненный шквал, обрушившийся на Тарвал, уничтожил б́ольшую часть талибов, но с десяток моджахедов, пришедшие в себя и организованные командиром, закрепились в развалинах второго с запада дома второй линии.
Произведя по развалинам домов первой линии по последнему выстрелу из «РПГ», Тимохин, Шепель и Дрозденко под прикрытием майора Гарина и прапорщика Шматко вошли в пещеры. Командир «Ориона» вовремя приказал подчиненным покинуть БМП. Буквально через минуту, как спецназовцы «Ориона» бросили боевую машину, талибы из развалин подорвали ее двумя гранатометными выстрелами.
Фланговая атака позиций талибов подгруппой Соловьева заставила «духов» перегруппироваться для отражения нападения. Это позволило Даку, Санееву и Колданову сблизиться с развалинами второго дома и открыть по ним пулеметно-автоматный огонь. Вкупе с обстрелом Ларсена атака поставила талибов в безвыходное положение.