– Сейчас, после рейда, заниматься планированием я считаю нецелесообразным, – возразил Тимохин.
– Почему? – спросил Харсон."
"– Как я понимаю, штурм мы проведем на рассвете понедельника. Вот накануне и разработаем детальный план действий. А днем понаблюдаем за базой «духов», тем более что сейчас у нас на западе установлен пост, с которого хорошо просматривается кишлак. Да и за сутки обстановка может измениться так, что все планы полетят к чертовой матери.
– Например?
– Например… К Тарвалу начнут выдвижение банды из Дихухеля и Кульдака.
– Да, перспективу вы, Алекс, нарисовали радужную…
– Повторяю, генерал, мы на войне в Афгане, а здесь возможно все – даже то, что считается невозможным. Поверьте, я знаю, что говорю.
Харсон ударил ладонью по самодельному столу:
– Вы убедили меня, полковник Тимохин. День наблюдаем за базой.
Вопросов у Тимохина и Дака не было. И командиры групп покинули временный полевой командно-наблюдательный пункт отряда особого назначения. Александра уже ждал Шепель.
– Ну, что Харсон?
– А что Харсон?
– Так я тебя об этом и спрашиваю. Даже здесь было слышно, как он выражал недовольство тем, что ты без его разрешения принял решение на разведку кишлака и проверку БМП. Тебе надо было свалить все на меня. Мол, отправил наблюдать, а я, сукин сын, взял да проявил своеволие… С меня какие взятки?
– Ты свои советы, Миша, для жены оставь, ладно?
– С таким взаимодействием, пожалуй, и жены больше не увидишь…
– Ты чего разговорился? Иди отдыхай.
– Да я-то пойду, но Харсона надо поставить на место.
– Иди уже отдыхай, Цицерон! И позови ко мне Колданова с «Орбитой».
Шепель ушел.