Саперы минируют арсенал. «Духов», что могут появиться в пространстве между пещерами, валят бойцы подгруппы западного направления. Да, я не сказал, что на захваченной БМП мы расстреляем оставшиеся два бронетранспортера и автомобили. Как только пещеры будут заминированы, группа начнет отход. И вот здесь потребуется уже не усиление, а полноценная поддержка группы «Ирбис». По моей команде в конце штурма вам, генерал, необходимо будет отдать приказ бойцам прикрытия на постах раннего обнаружения противника выйти к фронтальному, южному посту «духов» и оттуда действовать по моей команде.
– Интересный план, – проговорил Харсон. – Но не рано ли будет снимать охранение, не закончив всех мероприятий по уничтожению банды Нурзая? Думаю, применение гранатометов и даже обстрел дома главаря банды из орудия боевой машины пехоты не даст нам стопроцентной гарантии уничтожения Нурзая и его приближенных людей.
– А разве перед нами стоит задача тотального уничтожения всех боевиков банды Нурзая? Мы должны ликвидировать склад вооружения. А выживет Нурзай или нет, не так важно. Выживет – его сами талибы казнят за то, что допустил разгром базы. Да и всех остальных «духов», которым повезет выжить при штурме. В «Талибане» за подобные провалы карают строго.
– Так, – поднял ладони вверх Харсон. – Давайте еще раз и более подробно, детально обсудим ваш план с указанием того, кто, откуда и как будет работать в Тарвале. Прикидывая штурм по времени, которое позже необходимо будет выдерживать.
– О’кей, сэр!
Детальное планирование предстоящей операции длилось еще час. Командир «Ирбиса» определился с людьми, которые войдут в «Орион». Завершив работу, бригадный генерал вытер платком вспотевший лоб.
– Ну вот, кажется, и всё! План, конечно, не идеальный, рискованный, таящий в себе достаточно много подводных камней, но с учетом активизации талибов, черт бы их побрал, похоже, ничего лучшего мы придумать не сможем.
– Ваше последнее замечание меняет его, но я быстро внесу коррективы.