Икс, как в замедленной съемке, видел увенчанные гребнями, покрытые струпьями головы и шрамы на морщинистой коже, видел, как перекатываются мышцы под кожей. Жуткие пасти распахивались, издавали вопли, от которых хотелось бросить оружие и зажать уши руками. Но он стрелял и стрелял без остановки. Шум, поднятый тварями в замкнутом пространстве, казался невероятно громким, он даже заглушал грохот выстрелов. Икс слышал этот вой не в первый раз, но по-прежнему едва мог выносить его.
Когда монстры стали наседать, Катрина попятилась.
– Держать оборону! – снова приказал Икс.
Но Уивер тоже начал отходить.
– Нам их не остановить! – крикнул он.
Икс дал пару коротких очередей и отступил вслед за ними. Если он сейчас умрет, боеприпасы ему больше не пригодятся. Он переключился на автоматическую стрельбу и, не целясь, дал длинную очередь. Это была последняя, отчаянная попытка сдержать стаю чудовищ. Если хеллдайверы погибнут здесь, в этой бетонной могиле, «Улей» уже не спасти.
Когда он по колено провалился в сугроб у поворота тоннеля, он уже знал, что времени у них больше нет.
– В сторону! – ворвался в коммуникатор чей-то голос.
Икс отскочил в сторону, и мимо проковыляла чья-то сутулая фигура. Не веря своим глазам, Икс смотрел на Мерфа. Он понятия не имел, что происходит, но в этот момент ему было наплевать. Увидев инженера, он почувствовал прилив сил. Он выпрямился, поднял винтовку и выстрелил в трех мчавшихся к нему сирен – сначала в левую, затем в правую, а потом в ту, что бежала посередине.
Мерф швырнул за спины корчащимся чудовищам черный шар размером с крупное яблоко и заорал:
– Бежим!
Шар упал в первые ряды следующей стаи. Катрина и Уивер рванули к воротам, но Икс задержался, чтобы схватить дайвера, которому уже полагалось быть покойником, и потащил его за угол. Мерф застонал. Он был небольшого роста, но коренастый и тяжелый, как черт.
У самых ворот Магнолия присела на корточки, обхватив ладонями шлем.
"Он хотел поднять руку, чтобы прикрыть шлем, но рука не слушалась. В спину ему попал еще один камень – он услышал удар, но не почувствовал его. Ниже пояса все онемело.