Смахнув со стеклянного щитка шлема налипший снег, Уивер из последних сил побежал к машинам. Большинство из них были полностью погребены под сугробами, но с некоторых ветер частично сдул снег, обнажив двери и выбитые окна.
В пятидесяти ярдах от Уивера ударил гром – как ему показалось, одновременно отовсюду, словно бушевавшая над Гадесом буря превратилась в живое существо. Услышав грохот и последовавшие за ним жуткие вопли, он вздрогнул.
Выбравшись на дорогу, он побежал увереннее, упал на колени, заскользил и оказался рядом с наполовину заметенным автомобилем, нащупал разбитое окно, окаймленное смерзшимся снегом, забрался внутрь и распластался на сиденье.
Над Гадесом гремела канонада грома. Его отголоски с силой тряхнули ржавую машину, с крыши посыпался снег. Но, как ни странно, крики чудовищ стихли. Сначала Уивер решил, что они тонут в завываниях бури, но когда медленно поднял шлем и выглянул в окно, увидел, что монстры бегут прочь от дороги, взметая за собой султаны снега.
Над головой снова ударил гром, Уивер посмотрел на небо.
Уивер опустил шлем и с облегчением перевел дух. Землю внезапно сотрясла дрожь, вокруг задребезжал ржавый металл. Он еще раз поднял голову, чтобы убедиться, что твари действительно ушли, выбрался из машины через окно и вывалился на снег.
Едва он вскочил на ноги, как его снова тряхнуло, будто где-то рядом прогремел взрыв. Уивер смотрел на грозовые тучи, клубившиеся к востоку от заброшенного города. С трудом верилось, что когда-то здесь был процветающий мегаполис, в котором жило больше людей, чем он когда-либо видел в своей жизни. Теперь на этой проклятой земле жили только чудовища.
Откуда-то из облачных глубин выкатился еще один гулкий раскат грома.
Раскаты грома становились все громче, под ногами дрожал слежавшийся снег. Уиверу не нравилось, что небо оставалось темным, молнии больше не пробивались сквозь толщу облаков.